Антиэкологизм потребительской цивилизации

В условиях современной потребительской цивилизации акту­альное значение приобрела философская рефлексия тенденций консюмеризма. Потребительские тренды прочно укоренились в жизни общества, несмотря на то, что они несут внутри себя се­рьезный антиэкологичный потенциал. Стимулирующие потре­бительские желания реклама и брендинг являются методологией создания профицита покупателя в условиях перепроизводства то­варов и гаджетов, соответственно, повышения спроса и поддержа­ния тенденции перепотребления. Контроль над факторами про­изводства уступает место контролю над покупательским спросом. Производство теперь обслуживает не столько потребности, сколько рост потребностей и формирование фиктивных потребностей.

Потребительский императив требует постоянно обновлять лич­ную систему вещей (принцип вещной перманентности). Он форми­рует стремительную рециркуляцию вещей. Возникает тренд заме­ны новыми старых вещей не вследствие их прихода в дисфункци­ональное состояние, а вследствие их символического устаревания как средств модной самопрезентации. Символическое (искусствен­ное) устаревание происходит раньше физического. Вещи, обладаю­щие характеристиками, аналогичными прежним, но обновленным дизайном, представляются более символически нагруженными, пока их место не займет новое поколение вещей.

Понятие современности охватывает крайне короткий проме­жуток времени. Сегодняшняя роскошь завтра становится нормой, а новизна — архаикой. Возникает эффект ускоряющейся истории. Для максимизации прибыли производителей реализуется «про­грамма быстрого устаревания (как символического, так и физиче­ского) вещей», увеличивающая объемы покупательского спроса. Даже если потребности удовлетворены, инфраструктура «обнару­живает» новые потребности. Выстраивается причинно-следствен­ная цепь: наращиваются обороты производства и реклама произ­водства — создаются новые потребности — человек потребляет ре­зультаты производства и тем самым способствует его дальнейшему наращиванию. Это способствует крайне нерациональному исполь­зованию и расходу природных ресурсов.

Консюмеризм требует покупать новые товары, которые наде­ляются символами успешности, моды и респектабельности. Сим­волизм — не устойчивая характеристика конкретного товара. Сим­вол элитарности переходит от одного поколения вещей к другим, ни в одном из них не находя себе постоянного места локализации. Поэтому символический «срок годности» вещей истекает быстрее их физического срока годности. При стремительном развитии технологий и появлении новых поколений товаров подчеркива­ние статуса возможно посредством перманентного приобретения самых новых гаджетов. Самопрезентация — процесс, основанный на перманентном использовании товарной новизны. В этом заклю­чен эффект вещной геронтофобии.

Фиктивность стремления к потребительскому самопозици­онированию заключена в том, что: 1) она носит всего лишь вещ­ный (фетишистско-инфантильный) характер; 2) она принципи­ально неудовлетворима, так как современная экономика создает на каждое удовлетворенное желание новое, которое тоже требует удовлетворения. Возникает бессмысленная цепь фиктивности, ко­торая поддерживает разрыв между новой потребностью и ее удов­летворением. Впадая в зависимость от вещной перманентности, потребитель подчеркивает свою независимость, в чем заключается один из парадоксов консюмеризма.

Реклама и мода направлены на развитие у консюмера регрессив­ного внерационального недовольства имеющимися благами. Воз­буждается отвращение к себе-настоящему, который пока не имеет необходимый продукт, и симпатия к себе-будущему, который при­обрел объект вожделения. Но процесс постоянной слежки за пре­терпевающим «вечное обновление» ассортиментом, инициируя шо- поголизм и кредитоманию, поддерживает ощущение неудовлетво­ренности, отрывает чувство радости от потребительских побед, так как после каждого очередного покупательского триумфа возникает новый соблазн, который требует своего достижения. Общество по­требления — общество соблазна постоянной нехваткой, стимулиру­ющей бесконечность покупок, общество избыточной нехватки, про­фицитного дефицита.

Производя массу одноразовых и недолговечных товаров, циви­лизация производит громадный массив мусора.

Общество и культура потребления возникли на базе технократи­ческого уклада. Научно-технический прогресс, основанный на иде­ологии антропоцентризма, позволил покорить окружающую среду, но не позволил человечеству освободиться от природы, поскольку оно остается частью природы. НТП, создав высокий уровень комфор­та, обеспечил риск глобальной экологической катастрофы. Антроп- ность вступила в антагонизм с природностью. Вещизм поработил человека, когда человек поработил вещество. В эко-контексте потре­бительская культура — это метадеформация сознания и деятельности общества, препятствующая формированию и реализации экологиче­ских модернизационных проектов.

Основанная на индивидуализме логика рынка позволяет ре­шать личные задачи хозяйствующего субъекта без оглядки на со­циально-экологические последствия их решения. Императив при­были любой ценой стимулирует бизнес производить все большее количество товаров, рассчитанных на кратковременное использо­вание, и старые поколения гаджетов менять на новые — более раз­рекламированные и, соответственно, символически нагруженные. Бизнес при капиталистической конкуренции проявляет типично потребительское сознание, ради максимальной капитализации минимизируя расходы на безопасность, природоохранную дея­тельность, экологическую оптимизацию своего производства, экс­плуатируя сложные техно-объекты сверх нормы, что может приве­сти к катастрофам. Снижение издержек в настоящем способно ак­тивизировать экологические риски в будущем. Совокупность даже вполне рациональных в экономическом смысле форм деятельно­сти разных хозяйствующих субъектов приводит к «производствен­но-экологическому хаосу».

Рыночное изобилие формирует нехватку свободного времени, чистых воды и воздуха, зеленых массивов и других ресурсов. Импе­ратив «больше производить, чтобы больше потреблять, чтобы еще больше производить» не является необходимым для выживания цивилизации и обеспечения комфортных условий. Он имеет де­структивный потенциал в отношении природы. Ценности консю­меризма антиэкологичны. Реализация «вещной перманентности» требует высокой расточительности природных ресурсов и огромно­го выброса мусора.

Актуализируются три основных проблемы: 1) колоссальное за­грязнение окружающей среды; 2) конечность природных ресурсов; 3) расточительство, свойственное культуре потребления. Соответ­ственно, актуален поиск новых ресурсов для жизни. Необходима разработка новых производственных технологий, позволяющих безопасно использовать энергию на разумной (не рыночно-по­требительской) основе. Крайне важно активное воспитательное и информационное воздействие для трансформации культурных ценностей с потребительских на экономные Тиражирование эко­логического знания и осуществление экологического воспитания сформирует экологическое сознание, природосообразную модель жизнедеятельности и экологическую культуру.

Сдержанность есть морально-психологический фундамент пла­нетарной выживаемости человечества, которому снова предстоит осознать себя частью природы и начать поиск достижения коэ­волюции природности и антропности. Защищая от себя природу, человек защищает себя. Все человечество ответственно за будущее планеты. Залогом сохранения человечества является сохранение окружающей среды.

Без примата экологии и этики над экономикой экологические риски возрастают. Они из локальных становятся глобальными, и потому их решение требует не только грамотной государственной политики, но и совокупности государственных политик, нацелен­ных на совместное решение экологических проблем. Националь­ная эко-безопасность достижима только в условиях межнацио­нальной эко-безопасности.

Актуально создание планетарной экологической этики (и эко­логического законодательства) как некоей общекультурной уни­версалии, построенной на глубоком сходстве экологических цен­ностных ориентаций и стимулирующей соответствующее общесо­циальное поведение. Планетарная экологическая этика — вариант необходимого единства в культурно-национальном многообра­зии. Именно на ней как наднациональной системе регламентации должно основываться международное экологическое право.

Ильин А.Н.

Статья опубликована в сборнике «Философия в XXI веке вызовы, ценности, перспективы». Сб. науч. ст. науч. ред. А. В. Логинов, отв. ред. О. Н. Томюк. Екатеринбург, 2016. С. 129-133.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *