Пенсионная реформа – это неолиберальное наступление на права трудящихся

Неолиберальная идеология, активно воспеваемая рупором транснационального капитала и сращенными с ним американскими элитами, является крайне деструктивной для народов и стран, для их суверенитета, благосостояния и экономического развития. Пропагандируемые либерализмом приватизация, отход государства от экономической и социальной сфер, отказ от протекционизма оказывают негативное влияние на развитие экономики и на уровень жизни общества. Возвеличиваемая либеральной философией экономическая свобода дает возможность развиваться спекулятивной деятельности. Основы социального государства подрываются либеральной подменой социальной защиты личной ответственностью. В условиях либерального порядка усиливается экономическое расслоение. Либеральная философия создает многочисленные мифы, с помощью которых выстраивается идеологическая защита роста неравенства и многих других общественно неприемлемых результатов функционирования либеральной экономической и политической системы. Переход государства на неолиберальный путь открывает экономику и политику влиянию со стороны транснациональных экономических структур. Неолиберальный проект реализует модель «государство для человека» только на уровне риторики, а в эмпирической реальности он утверждает модель «государство для корпораций». Эти тезисы нами уже раскрывались более подробно [1]. Также мы обосновали идею, согласно которой отечественный либерализм является антинародным и русофобским [2]. Казалось бы, прошли те бушующие времена, когда либеральное реформирование России привело нашу экономику, культуру, госсуверенитет и социальную защиту в состояние упадка. Но оказывается, далеко не все осталось в прошлом…

Сегодня занимающие высокие посты в российском государстве либералы снова продавливают свою линию. Продолжается либеральное реформирование (по сути уничтожение) образования. Здравоохранение терпит серьезный кризис вследствие коммерциализации медицины. Либералы требуют отдать Украине Крым, отказаться от военной помощи Башару Асаду и вообще забыть про геополитические интересы; в их понимании только США имеют право вмешиваться в дела других стран, а Россия не просто должна воздерживаться от влияния на иные страны, но позволять мировому гегемону вмешиваться в свои дела. По-прежнему слышны возгласы о необходимости дальнейшей приватизации. Одна из наиболее актуальных по своим последствиям реформа, продавленная либеральным сообществом, – это пересмотр пенсионной системы. Вроде бы общество стало вздыхать спокойней при взгляде на пусть даже минимальный отход России от американской зависимости, от состояния экономической и политической скованности неолиберальной глобализацией. И тут начинается продавливание реформы, которая на сто процентов совпадает с требованиями, декларируемыми Международным валютным фондом.

Пенсионную реформу, которую решило провести правительство, следует квалифицировать как наступление на социальные завоевания, попрание прав трудящихся, обкрадывание народа и величайшее издевательство над ним. Выражаясь марксистским языком, ее можно назвать новым витком капиталистической реакции, наступления на интересы рабочего класса и ужесточения классовой борьбы.  Продавлены пенсионные нововведения были наиболее подлым образом – в период еще не утихшего роста патриотизма, связанного с присоединением Крыма, всплеска доверия к президенту, появления надежд на воникновение реального единения народа и власти.  Подлость также заключается в том, что до выборов известные политические силы ничего не говорили про свое стремление учинить пенсионную вахканалию, поскольку понимали, какое недоверие это вызовет в обществе. Они принялись с особой силой и упорством внедрять свою новацию только после выборов. Более того, был найден наиболее удачный момент для реализации этой инициативы – чемпионат мира по футболу. В момент отвлечения внимания общественности на спортивную область правительство пошло на кощунственные антинародные меры.

Защитники повышения пенсионного возраста в качестве оправдания реформы высказывают следующий аргумент:  мол, человек на седьмом десятке лет еще настолько молод, здоров и полон сил, что стыдно ему увольняться и переходить в статус пенсионера. Такая попытка давить на непонятное чувство вины совершенно необоснованна. Стыдно должно быть за что? За то, что пожилой человек садится на шею общества? Но ведь он заработал эту привилегию многолетним трудом, и его трудовой опыт в социальном государстве должен оплачиваться. Стыдно должно быть представителям политических и экономических элит – за устроенное ими перманентное ограбление народа, за конвертацию народных денег в личные богатства, за катастрофический рост неравенства, за отдачу важных ресурсов страны геополитическим конкурентам, за несправедливую шкалу налогообложения и за много чего еще. На вопрос «кто в большей мере отдавливает общественную шею – рядовой пенсионер или представитель провластного олигархического капитала?» ответ очевиден. А если человек, достигший пенсионного возраста, уже не  здоров и совсем не полон сил, становится неясно, как ему жить. Ему тоже должно быть стыдно? Он должен чувствовать вину за свою немощь? Можно сколько угодно показывать в СМИ жизнерадостных и полных сил стариков, довольным лишением у них пенсионных денег, но медийная картинка не заменит действительности.

Сторонники увеличения пенсионного возраста убеждают нас, что демографический кризис привел к этой мере как необходимости. Раньше, когда производительные силы были не настолько развиты, позволительно было говорить, что при определенном соотношении работающего и неработающего населения возникают проблемы. Сегодня научно-технический прогресс дает возможность для ситуации, при которой на работающего приходится больше неработающих. Поэтому данный аргумент также необоснован.

Другой известный либеральный аргумент, высказываемый в защиту повышения пенсионного возраста, звучит так: нет денег для поддержания прежней пенсионной системы. А теперь посмотрим на реалии. То, что называется красивым наименованием «либеральная экономика», представляет собой систему, в которой бедные беднеют, а богатые богатеют, и колоссально растет неравенство.  Огромные средства выводятся и страны, бросаются в черные дыры транснационального бизнеса, спекулятивный сектор разрастается, то есть осуществляется банальное разграбление под вывеску об открытой экономике. При ликвидации этих процессов, а желательно при пересмотре итогов приватизации, с объявлением борьбы олигархам явно появились бы деньги на пенсии. Но для либералов все перечисленное – священная корова, которую трогать нельзя.

Наша регрессивная налоговая система – важнейшее достижение распоясавшегося в 1990-е гг. либерализма. Она представляет собой ситуацию, когда богатые просто не хотят платить больше. Если эту систему изменить, сделать менее либеральной и более справедливой, заставить наиболее обеспеченных людей платить больший процент от своих доходов, приток средств не заставит себя долго ждать. Помимо социально-экономического, это возымеет еще и социально-нравственный аспект; люди  воочию увидят, что наполнение бюджета реализуется не только за счет слабого и бедного большинства, но и богатого меньшинства. Такое изменение позволит говорить о трансформации к лучшему как экономической ситуации, так и проблематики, связанной с социальной справедливостью.

Либералы-западники любят ссылаться на опыт так называемых цивилизованных стран, выстраивают масштабные концепции о том, что у России нет своего пути развития, и она должна встроиться в передовой мир. Но они забывают поведать о том, что России в этом мире уготована роль колонии, сырьевого придатка. Этот факт показали ревущие 90-е годы, когда РФ потеряла суверенитет и поделилась экономикой с сильными мира сего. Наши геополитические противники явно не хотят, чтобы Россия стала процветающей, богатой и конкурентоспособной и не желают принимать ее в свою мировую систему в качестве равноправного партнера. Хранители «либеральной святости» вместе с тем забывают сказать, что на Западе налоговая система более справедлива, поскольку является прогрессивной. Да и уровень пенсий там намного выше, чем в России, и поднимать их до западного они не желают. Поэтому, ратуя за усиление западных заимствований, они принципиально не хотят принимать те факторы стран Запада, которые смягчают межклассовые различия и делают эти страны развитыми.

Либералы придумали миф, согласно которому приведение налоговой системы к прогрессивному варианту вызовет стремление крупных бизнесменов уводить деньги в оффшоры. Тогда, пользуясь этой логикой, стоит вовсе отменить налоги для богатых – чтобы они не уводили финансы из-под налоговой системы. Почему-то в других странах крупный бизнес пусть скрипя сердце, но все же платит налоги, а у нас, оказывается, он будет этого поголовно и успешно избегать. Высказываемый либералами миф – камень в их же огород, вариант этакой самопощечины. Ведь получается, выстроенная теми же либералами система работает плохо и не позволяет контролировать тех, кто оказывает наибольшее влияние на экономику.

Прогрессивная модель налогообложения более рентабельна. Ведь богатого человека легче поставить перед налоговым ответом: сверхобеспеченных людей немного и при сильном желании их деятельность можно контролировать. С бедных взять нечего и будет экономически нецелесообразно (нерентабельно) гоняться а каждым бедняком с целью изъять у него то, чем он не поделился с государством. С большим количеством работающих в тени малообеспеченных людей бороться экономически сложнее, чем с небольшим числом нарушителей налогового законодательства из плеяды воротил крупного капитала.

Россия продолжает покупать американские долговые обязательства, тем самым финансируя нашего главного геополитического соперника. И при том сторонники пенсионной реформы говорят, что на пенсии нет денег. Как часто в своих выступлениях говорит М.Г. Делягин, 8 трлн. рублей находятся в федеральном бюджете без движения. Но либералы по-прежнему в лучших традициях Д. Медведева утверждают о недостатке средств.

Если наметить четкие и полноценные ходы в сторону решения описанных проблем страны, которые для либералов являются вовсе не проблемами, а достижениями, можно будет изыскать деньги не только на пенсии, но и на действительную модернизацию инфраструктуры страны, на ряд социальных проектов и программ. Поэтому фраза о недостаточности средств  откровенно нелегитимна.

Когда представители власти и их послушные холуйские пропагандисты говорят, что невозможно иначе, что денег на пенсии нет, следует понимать их слова примерно так: в рамках именно этой системы и с этим правительством иначе невозможно. Но кто сказал, что выстроенная социально-экономическая система и стоящее у власти правительство – это священные коровы, некие императивные явления, стоящие выше всего иного? Когда иное более ценно, более значимо и необходимо для страны и общества, то, что представляется наивысшем, теряет свой статус. То есть, если в условиях существующих системы и правительства нельзя сделать Россию социальным государством, лучше выбрать курс на трансформацию системы и замену правительства. Ведь другой курс намного важнее для общества и страны, чем статус кво с перспективой полного отхода от модели социального государства.

В условиях высокой безработицы повышение пенсионного возраста – это новая проблематизация рынка труда. Часто можно услышать здравые возгласы о необходимости дать дорогу молодым. Но когда возраст выхода на пенсию увеличен, у пожилых людей пропадает стимул увольняться с работы. Соответственно, сама ситуация усиливает конкуренцию, и сужается рынок труда для молодых. Им труднее подвинуть «старую гвардию», устроиться на работу, обеспечить себя, найти пути для карьерного роста. К тому же существуют семьи, в которых пенсия отца или матери была бы серьезным и крайне необходимым дополнением к скудному бюджету, без которого прожить очень трудно.

С другой стороны, если человек по тем или иным причинам теряет работу в предпенсионном возрасте, ему очень трудно найти новое место труда. Соискателю 50-60 лет обычно отказывают в устройстве. Возникает логичный вопрос: что ему делать? Но защитников пенсионной реформы этот вопрос не интересует. Они были бы рады в интересах транснационального бизнеса и местного олигархата вообще отказаться от пенсии как таковой, максимально увеличить длительность рабочего дня, отменить отпуски и социальные пособия и в целом перечеркнуть социальные завоевания трудящихся. Они это активно делали в постсоветский период, и остались верны своей деятельности поныне.

Когда человек в нормальное время уходит на пенсию, он может посвятить себя воспитанию внуков и тем самым помогать своим детям в формировании нового поколения, облегчать детям жизнь. Ведь нередко люди настолько много работают, что после времени, отданного на труд для прокормления семьи, не остается достаточного времени для воспитания детей. В условиях, когда феномен «работающей бедности» стал нормой (после тех же реформ младореформаторов), молодым семьям трудно сохранить баланс между временем, затраченным на труд, и временем, нужным для занятия детьми. Им просто необходима помощь в воспитании детей. Но повышение пенсионного возраста усугубляет эту семейную проблему. Данная проблема на самом деле является не только семейной, а глубоко социальной, связанной с проблематикой воспитанности нового поколения, из которого вырастет будущее общество. В современной российском социуме уровень нравственности итак катастрофически низкий, и пенсионная реформа эту проблему только усилит.

По телевидению была пущена совершенно наглая в своей глупости реклама пенсионной реформы. Всевозможные ролики красочно рассказывают о том, как сейчас замечательно заживут люди преклонного возраста, будут заниматься бизнесом и т.д. Как будто именно ограбление людей является стимулом для бизнес-деятельности. Заметна отсылка к принципу «чем хуже, тем лучше». С таким же успехом можно рекламировать обычного грабителя, выставляя его в роли этакого социально ответственного гражданина и помощника своих жертв, которые, вследствие обеднения в результате грабежа, внезапно решили изменить свою жизнь к лучшему и остались по отношению к грабителю благодарны.

Дело не только в лживости пропаганды и телерекламы. Эти явления, учитывая их содержание, показывают нам характер отношения представлителей власти к обществу. Мы для них – обычная чернь, бездумные стриженые овцы, которым можно пропихивать совершенно безумную пропаганду. Ведь когда пускают в ход настолько глупую рекламу/пропаганду, сразу становится ясно отношение ее авторов к адресату. Чем тупее в содержательном плане воздействие, чем более оно антиинформационно и манипулятивно, тем в большей степени его разработчики и заказчики считают общество глупым. Если бы они представляли социум более интеллектуально развитым, они бы просто не решились «включать» настолько внеинтеллектуальное воздействие, вместо этого потрудившись выдумать более весомые аргументы, рассчитанные на значительно более развитого реципиента. Хотя никаких серьезных аргументов у них в принципе нет. Ведь невозможно оправдать массовое ограбление. При взгляде на массированную аргументацию, складывается впечатление, что эти люди говорят не с обществом, а с некими имбецилами, которым можно любую чушь впарить. Опыт не только продвижения пенсионной реформы, но и многочисленных высказываний прежде всего либеральной прослойки правительства, за долгие годы ее господства, продемонстрировал следующее: они относятся к народу как к манипулируемому стаду, и потому не слишком ухищряются для того, чтобы аргументировать свои откровенно антинародные действия. Вспомним хотя бы перлы, которые высказывали младореформаторы в 1990-х гг., а впоследствии россказни А. Фурсенко, Д. Медведева, А. Дворковича, Г. Грефа и им подобных.

Либералам свойственно активно осуждать советский период, называть его тоталитарным, неэффективным, бесчеловечным. Да, коллективизация и индустриализация проводились способами, делекими от гуманности. Тогда бремя страданий и лишений было возложено на плечи огромного общественного сегмента. Однако эти страдания в конце концов окупились тем, что в будущем общество стало более богатым, образованным, нравственно состоятельным, а страна заняла статус великой державы, контролирующей значительное геополитическое пространство. То есть общество приняло лишения ради счастливой жизни другого общество, которое пришло ему на смену. Одно поколение затянуло пояса для того, чтобы дать достойную жизнь следующему поколению. Либеральные же нововведения 90-х в целом возложили все издержки на плечи социального большинства, но вовсе не ради достойной жизни следующего поколения. Страдания всего народа, развал инфраструктуры страны вместо отдачи в будущем для народа-преемника конвертировались в максимизацию сверхприбылей итак имеющих огромное богатство олигархов, а заодно алчных акторов транснационального бизнеса. Издержки были социализированы, распространены по всему обществу, а прибыли – приватизированы олигархическим меньшинством. Так что между издержками советского правления и либерального разгула есть большая разница. В первом случае стоит вести речь о стратегической необходимости, благодаря которой страна вышла победительницей из самой страшной войны, известной человечеству, а народ обрел достоинство. Во втором случае целесообразно говорить о банальном ограблении народа и превращении бывшей великой державы в слабого холуя атлантистов. Обращая взор в сегодняшний день, аналогичные слова следует высказать про пенсионную реформу, которая также все издержки возлагает на общество, а вместо социально полезного стратегического расчета представляет собой выгодную для олигархата инициативу. Она не имеет никакого отношения к советским реформам, которые основывались на принципе «затянем пояса сейчас, чтобы хорошо жить потом».

Пенсионная реформа – очередное нововведение, обладающее серьезным потенциалом, раздражающим российский народ. В последнее время общество получило довольно много уколов. Это и разрушение надежд на уход либерального правительства, которое осталось у руля страны. Это и повышение цен на бензин. А теперь еще и пенсионная реформа, становящаяся очередным поводом для протестов, которые внешние силы могут использовать в своих интересах, а вовсе не в интересах протестующего народа России. Акторы, устроившие кучу революций в разных странах, опирались на реально существующие в обществах проблемы, спекулировали на них, разогревали недовольство, финансировали оппозиционеров, давали им дипломатичскую поддержку, предоставляли право голоса в мировых СМИ. То есть любая устроенная внешними силами революция произрастает из действительных проблем. Усугубление различных проблем в России (пенсионная реформа – наглядный пример), возникающий вследствие этого рост недовольства и социальной напряженности – подарок для тех, кто хочет свалить в России режим ради того, чтобы повернуть РФ в сторону интересов наших геополитических противников и транснационального капитала. Получается, наши руководители, в некоторых аспектах сопротивляясь воле мирового гегемона, самостоятельно преподносят для глобализаторов новые возможности раскачки ситуации в России.

Вполне социально ориентированный протест против повышения пенсионного возраста в условиях отсутствия значимых и обладающих авторитетом социально-патриотических сил может быть повернут – как бы парадоксально это не звучало – в выгодную сторону для наших геополитических конкурентов и транснационального бизнеса. Либералы пытаются возглавить народый гнев, даже если он направлен против именно либеральных инициатив действующего правительства. Им свойственно выдавать себя за радетелей интересов народа. Против либеральных реформ сегодня активно выступает либеральная оппозиция, готовая оседлать волну народного возмущения и на этой волне войти во власть. Эти деятели усилили свою оппозиционную активность, спекулируя на пенсионной реформе. Они стремятся выводить на улицу недовольных людей, пытаясь показать свой социальный лик (которого у них нет), продемонстрировать, что являются защитниками социального государства.

Но поскольку эти акторы являются сторонниками либерализма, они своей задачей ставят вовсе не защиту интересов трудящихся. Они никогда не будут во всеуслышание требовать того, к чему на самом деле стремятся – к разрушению социального государства, к выстраиванию системы эффективной защиты интересов местного олигархата и транснационального бизнеса против интересов трудящихся. Ведь очевидно, при снятии масок, при обнародовании ими аутентичных – то есть собственно либеральных – призывов они не заработают социальный капитал, не привлекут к себе массы людей из разных общественных страт, не завладеют социальной лояльностью. Поэтому им приходится мимикрировать, выступая на словах за то, чего требуют обычные люди.

При дефиците в России действительно национально ориентированных лидеров протестного движения бунт против либеральных реформ типа пенсионной реформы рискует вылиться в бунт против правительства как такового, на место которого может в результате прийти еще более либеральная власть, готовая отдать страну в лапы хищников глобального капитала. Следует помнить опыт промайданенной Украины, хотя понятно, что российские и украинские социально-экономические и политические условия нельзя рассматривать как похожие или – тем более – близкие к идентичным. Там люди бастовали против коррупции, за которую Янукович действительно был ответственным, но получили вовсе не то, чего желали. На место одних коррупционеров пришли качественно другие – еще более коррумпированные, более антинародные, более зависимые от Запада, более бесчеловечные, воинственные и русофобски настроенные. Поэтому даже когда при взгляде на творимые властью злодейства возникает стойкое ощущение «хуже не бывает», нужно вспомнить шутливую фразу «когда я упал на самое дно, снизу постучали».

Я не в коем случае не призываю отказаться от протеста. Пустьтакими призывами занимается продажная пресса, готовая тиражировать любой бред, защищающий интересы насквозь пропитанных либерализмом чиновников (прежде всего) социально-экономического блока правительства. Пусть она твердит об угрозе, исходящей от стремления «раскачивать лодку» (поистине лицемерная метафора). Я хочу сказать, что протест должен быть обдуманным, отрефлексированным, выступающим не против власти как таковой, а против ее конкретных инициатив. Следует протестовать под знаменами не либеральной оппозиции, а социалистически-патриотических сил. Наконец, протесту надлежит понимать не только против чего он активизирован, но и за что.

Рассмотрим другой – наиболее вероятный – сценарий. Протестная активность будет недостаточно высокой, возглавляемые либеральными лидерами народные массы не смогут снести господствующую власть, и правительство удержится в своем статусе. Но общественный эффект, выраженный не в оппозиционной активности, а в системе отношений к власти, повлечет за собой неконструктивные последствия. Любое нововведение, утяжеляющее жизнь народа, влечет за собой трансформацию отношения людей к реформаторам в сторону ухудшения. В России итак давно нарушено единство народа и государства, поскольку после приведших к тотальному обнищанию общества либеральных реформ 90-х гг. власть показала, что она работает в интересах олигархата и транснационального капитала. После реализации новой либеральной меры, в частности, пенсионной реформы, общество еще больше отдалится от власти, уровень уважения к государству значительно снизится. Это весьма опасно в геополитических условиях, когда на Россию усилилось давление «цивилизованного» мира, когда США и их холуйские сателлиты (которых по недоразумению называют партнерами) объявили против России санкции и начали масштабную экономическую, информационную и дипломатическую войну. При ликвидации понимания между властью и народом РФ становится максимально ослабленной, геополитически ничтожной.

Заправилы транснационального капитала и чиновничий аппарат мирового гегемона традиционно являются основным врагом российского (и далеко не только российского) народа, разрушителем социального государства и системы жизнеобеспечения общества. Но в сегодняшней ситуации его врагом становится та прослойка правительства самой же России, которая проникнута неолиберализмом. Вспоминая труды социологов и философов, представивших концепцию «общества риска», следует сказать, что наш социум становится обществом повышенного, пульсирующего и фонтанирующего риска.

Источники:

  1. Ильин А.Н. Неолиберализм: опасные последствия // Свободная мысль №3(1669), 2018. С. 13-26. http://svom.info/entry/829-neoliberalizm-opasnye-posledstviya/
  2. Ильин А. Русофобия. С предисловием Николая Старикова. – СПб.: Питер, 2018. – 320 с.

А.Н. Ильин

Статья опубликована на ресурсе «Академия тринитаризма. URL: http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001f/00124553.htm

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *