Русофобия как содержательно пустая идеологическая позиция Запада

Русофобия представляется как бездоказательная критика России, основанная на геополитических интересах прежде всего Соединенных Штатов Америки. Доказывается факт зависимости стран Европы от США, и этим объясняется русофобские обвинения, поддерживаемые и тиражируемые европейскими политиками. Русофобия вместо доказательной базы основывается на презумпции вины России. Она представляет собой комплекс идей, которые объединяют Запад. Она содержательно бедна, но идеологически насыщенна. В заключении высказывается мысль о необходимости более жесткого информационного, экономического и дипломатического ответа России на антироссийскую политику.

Русофобия глобальна по охвату

В последние годы русофобия как идеологическая позиция снова стала ведущей тенденцией в СМИ западного мира, который постулирует презумпцию виновности русских и тем самым совершает преступление против права. Русофобией как идеологическим инструментом формирования общественного сознания Запад сегодня объединен в различных вариантах сотрудничества. Русофобия выступает основой политических решений западных элит, конституирует социальные страхи, задает настроения людей.

Русофобия делает акцент на разных фронтах, создавая негативный облик России путем атаки в российскую культуру как таковую, в уклад жизни, в ценностные ориентации, в антропологические свойства, в историю и ее конкретные эпизоды, в политические решения современности, в русскую мысль. Это системное, комплексное и многоуровневое явление. Русофобия – это основанное на исторических фальсификациях и политических инсинуациях принципиально отрицательное отношение к русским как этносу, к русской культуре, к русской цивилизации, к русскости как таковой.

После бесславного развала Советского Союза пришедшая к власти либеральная элита в одночасье принялась отдавать страну на разграбление транснациональному капиталу. Запад опустил русофобское оружие, поскольку очернять итак сдавшего позиции оппонента не было необходимости.

Но когда Россия хотя бы в минимальной степени начинает проявлять суверенность, оружие под названием «русофобия» снова начинает использоваться. Сегодня Россия осторожно и нерешительно принялась выстраивать самостоятельную внешнюю политику и автоматически встала на пути коллективного Запада, возглавляемого Соединенными Штатами Америки. Противостоит она неуклюже и непоследовательно. Ведь до сих пор не сформулирована национальная идея, не создан образ желаемого будущего и не спроектирована стратегия прихода к нему; хотя, как говорил еще Сенека, «кто не знает, куда плывет, тому нет попутного ветра». По-прежнему социально-экономический блок правительства оккупирован либералами, которые продолжают покупать долговые обязательства США и тем самым спонсировать нашего стратегического конкурента, развязавшего против нас настоящую войну. По-прежнему Центральный банк России остается привязанным и экономической системе США и реализующим интересы американских элит по ослаблению экономики России. В общем, наше руководство не успело еще покуситься на все аспекты мирового жизнеустройства, которые указывают на несправедливо наращиваемое благосостояние США и транснационального бизнеса – за счет других стран. Оно «всего лишь» присоединило Крым, оказывает помощь Донбассу, ограничивает преступное вмешательство Штатов в суверенные дела Сирии и ведет действительную борьбу против так называемого Исламского государства. Этого достаточно для включения на полную мощь псевдоинформационного проекта «русофобия».

Те страны, которые выполняют роль верных сателлитов мирового гегемона, в своих медиа стремятся поддерживать очерняющий тренд, и русофобия начинает распространяться в медийном пространстве, становясь глобальной по охвату. Но от этого она не становится объективной. Сконструированный в массовом сознании миф, несмотря на его информационную недостоверность, может оказывать влияние на саму действительность. Ведь в отношении очерненной страны можно вводить различные санкции, выдавливать ее из международного политического дискурса. И созданный негативный образ этой страны станет неким жупелом, который даст возможность ее конкурентам использовать любые недружественные акции, не опасаясь негодования со стороны собственных народов. Сегодня, помимо битв в сухопутной, морской, воздушной и космической сферах актуализировались противостояния в информационной области как важном поле боевых действий.

Русофобия – это преимущественно англосаксонский ответ на российское могущество. В отношении слабых, с геополитических и экономических позиций не слишком ценных для США стран не ведется такой мощной информационной войны, какая ведется против России. Не существует никаких панамофобии, лаософобии, аргентинофобии, так как данные страны из-за недостатка своей экономической мощи, военной силы, ресурсов, которые можно экспроприировать, не требовали развязывания со стороны англосаксов серьезной информационной войны против себя. Необходимость навязывать мировому сообществу ненависть к этим странам не возникало, равно как не возникало необходимости навязывать ненависть жителям этих стран по отношению к самим себе, своей истории и культуре. Довольно слабые «фобии» приклеились к Вьетнаму, Кубе, Ираку, Ливии, хотя они получили свою долю идеологического очернения в мировых СМИ со стороны Штатов. Россия – самый соблазнительный конкурент для англосаксонского мира, обладающий колоссальными природными ресурсами. И представители этого мира, обладая масштабными возможностями медийного вещания, экономической мощью и целенаправленностью своей внешней политики, вытесняют национальные СМИ, навязывают целым странам культурные (потребительские и антипатриотические) стандарты и ценности, противоречащие историческим и социально-экономическим особенностям этих стран, а также создают информационную повестку дня, гласящую, кого следует подвергать остракизму. Они же пытаются формировать в странах-мишенях выгодную для себя специфику общественного мнения в политической сфере, стремясь направить широкие круги населения против собственного правительства. Так происходит дестабилизация как культурно-исторической самобытности народов, так политической ситуации в выбранных странах и регионах.

Европа: когда русофобия навязывается извне

США постоянно кого-то бомбят и буквально вдалбливают в каменный век. Результат этих «гуманитарных интервенций» – массовое обнищание, разруха, смерть вместо декларируемых на словах американскими лоббистами демократии и процветания. США опутали целый ряд стран экономическими удавками, осуществленными при помощи подконтрольных Вашингтону Международного Валютного Фонда и Всемирного Банка, после чего объекты «экономической помощи» превратились в failure states. США устроили ряд государственных переворотов в некоторых странах, после чего там к власти пришли не демократы, ратующие за благосостояние своего народа, а коррупционеры, деструкторы, предатели национальных интересов. Вашингтон давно игнорирует моральные нормы и нормы международного права, совершает интервенцию во внутренние дела других государств и стремится поставить в их главе управляемых лиц, которые вместо национальных интересов будут реализовывать интересы американских элит и транснационального бизнеса. Но в европейских СМИ не инициируется накал страстей по поводу этих преступлений перед человечеством. Видимо, существуют некие «рамки приличий», за которые выходить нельзя. Напротив, европейские СМИ работают в интересах Штатов и тиражируют ту идеологическую позицию, которая выгодна именно Вашингтону.

Старый Свет не просто отказывается подвергать решительной критике действия США, а всячески подыгрывает им – даже когда это приносит Европе только проблемы. Ряд фактов указывают на пусть не окончательную и беспросветную, но все-таки глубокую зависимость Старого Света от США.

Так, европейцы присоединились к бомбежке Ливии, после чего беженцы из некогда богатой североафриканской страны направились в Европу. Руководители Евросоюза, несмотря на свои возможности, никак не сопротивлялись волне иммиграции из стран северной Африки и Ближнего Востока в 2014-2015 г. Причем выяснилось, что прибывшие в Европу довольно агрессивно настроенные мигранты имели ежедневное обеспечение, вследствие чего возникает вопрос: кто и за что им оплачивал жизнь? Приток мигрантов отвлек внимание людей в некоторых европейских странах от медленного снижения уровня жизни; когда «чужие» принялись совершать многочисленные преступления, европейцы стали переходить в идеологическую парадигму типа «главное сейчас – поиск безопасности, а не рост благосостояния», что ослабило социальные протесты и позволило властям продолжить наступление на жизненный уровень народов. Но массовый импорт мигрантов вносит существенный вклад в ослабление Европы как потенциального конкурента Штатов.

Старый Свет позволил американцам построить на своей территории огромное количество военных баз, тем самым дав возможность себя оккупировать. Наибольшее влияние на решения НАТО оказывает истеблишмент США. Также появилась информация о секретных тюрьмах ЦРУ в Европе.

Американские спецслужбы прослушивают множество политиков – в том числе европейских; вспомним разоблачения, связанные с именем Э. Сноудена. Когда эти данные были обнародованы, элиты ЕС не отреагировали. Не было возмущения, даже самой минимальной пародии на Уотергейтский скандал. Видимо, контроль со стороны американцев – нормальное явление, к которому следует приспосабливаться. Но с таким контролем могут спокойно смириться только представители несуверенных правительств.

Старый Свет принял новомодные социально вредные веяния, которые в совокупности сейчас называют толерантностью: пропаганда гомосексуализма и различных перверсийй, ювенальная юстиция и прочие формы дегуманизации и расчеловечивания. Все это приводит к медленному но верному культурному, нравственному, демографическому регрессу общества. В этом контексте следует вспомнить слова ряда американских политиков и акторов транснационального бизнеса о необходимости снижать народонаселение планеты. Правда, пока речь идет о – пусть даже медленной – депопуляции региона, который британский социолог Э. Гидденс не совсем справедливо назвал неспокойным и могущественным континентом.

Европа претерпевает значительное финансово-экономическое влияние со стороны США. Так, Германия некогда отдала свой золотой запас американцам, а потом потребовала его обратно. Возврата не последовало.

Ряд европейских политиков вместе с американцами поддержал украинский нацистский переворот, в результате которого выгодоприобретателями вышли американские экономические и политические элиты, сращенные с транснациональным капиталом, а у России и Европы появились серьезные проблемы. В соответствии с интересами тех же США Европа после украинского государственного переворота вступила на тропу активных ссор с Россией, защищая террористическое правительство Украины, от которого, очевидно, для Европы одни проблемы. Складывается впечатление, что богатый и некогда могущественный европейский континент был захвачен коллективной амнезией, позабыв опыт нацизма.

По инициативе США евро-лидеры присоединились к экономическим санкциям против России и всеобщими силами устроили доходящее до безумия санкционное цунами, что сильно бьет по европейским экономикам. Причем санкции против России были инициированы Вашингтоном в основном за то, что РФ проявила активное, выраженное в реальных действиях несогласие с приведением Штатами алчной нацистской власти на Украине. Но когда США кого-то бомбят, пренебрегая международными законами и Советом безопасности ООН, страны «цивилизованного» мира смотрят на это спокойно и не вводят санкции против влиятельного гегемона. Также лидеры Запада всячески препятствуют строительству Россией новых трубопроводов (наглядный пример – Северный поток-2), проходящих мимо промайданенной Украины; эти инфраструктурные объекты Европе необходимы, но верность Штатам, видимо, важнее.

Зависимость европейских масс-медиа от Штатов позволяет последним насаждать «нужную» картину мира, навязывать свои интересы и при этом внушать, что их реализация – единственная, необходимая и нужная самой Европе модель поведения. Недаром медиа Европы продвигают американскую пропагандистскую линию, наполненную русофобией и крайне искаженным видением мировых событий.

В конечном счете, как показывает исторический опыт, ряд государств выстраивают дружескую линию поведения по отношению к тому геополитическому актору, который обладает максимальной субъектностью, то есть является наиболее сильным глобальным игроком. И неважно, что многие его действия следует квалифицировать как преступления перед человечеством. Главный мотив здесь – быть вместе с могущественным субъектом, вместо принципов и моральных норм проявлять приверженность конъюнктуре. Это тоже объясняет солидарную позицию многих стран со Штатами.

В общем, мы находим много примеров действий Европы, которые льют воду на мельницу Штатов, но совершенно вредны для самой Европы.   Самой Европе русофобия выгод не приносит. Только несамостоятельный актор – на дипломатическом языке он называется союзником – будет поддерживать заведомо вредные для себя инициативы мирового гегемона, направляя гневные высказывания не в сторону преступных действий этого гегемона, а в сторону вполне легитимной политики его соперников. Следовательно, исходящая в том числе от Европы русофобская риторика опирается не на действительную вину России, а на зависимость Европы от Штатов. Поэтому бросаемая западными, украинскими и прибалтийскими лоббистами в адрес России фраза «Вот видите, весь мир против вас» является всего лишь идеологическим псевдоинтеллектуальным вывертом; вместо словосочетания «весь мир» правильнее выглядит словосочетание «»цивилизованный», продавленный Штатами мир». Европа делает то, что требуется от поверженного мировым гегемоном сателлита. Если русофобия стала идеологическим трендом в США, она перешла в лоно медийной европейской вотчины. В условиях подчиненного положения Старого Света идеологический тренд, исходящий от Вашингтона, вписан в плоть европейского медиа-пространства. Сама же русофобия – не гносеологический, а сугубо геополитический феномен.

Конечно, не стоит постулировать полную и абсолютную зависимость Европы от американской воли. В некоторых случаях европейские лидеры проявляют субъектность, принимают решения в пользу своих стран и народов. Но на общем фоне это представляется минимальным полем деятельности, микросуверенностью, что неукоснительно доказывают приведенные выше факты.

Русофобия: нулевая степень письма

Русофобия не имеет объективной, обоснованной фактологической опоры. Само содержание нападок на Россию настолько необъективно и далеко от реальности, что представляется просто вероломной идеологической инъекцией. Чем более далеки от реальности обвинения, тем они наглее. Когда история и  культура России выдаются в заведомо негативном свете, русофобы расписываются в том, что вместо объективного представления российских истории и культуры они представляют их некий образ. Получается, что они,  очерняя российские реалии, работают не с самими реалиями, а с выгодной репрезентацией последних, с их образом, разительно отличающимся от самих реалий. За русофобией стоят исключительно интересы геополитических конкурентов России.

«Цивилизованный» мир, в котором повестку дня задает Вашингтон, тиражирует следующие антироссийские обвинения: во влиянии на выборы в США, в отравлении Скрипалей, в допинговом деле спортсменов, в трагедии малайзийского Боинга, в развязывании войны против Украины, в осуществленной в обход воли крымчан аннексии полуострова, в поддержке сирийских террористов. Список можно продолжать. Ранее Россия обвинялась в агрессии против Грузии, в отравлении А. Литвиненко. Ни одно из этих обвинений не имеет никакой доказательной базы! Вместо аргументированного дискурса рациональной критики конструируется и активно используется в качестве геополитического оружия крайне идеологизированный внерациональный «дискурс воображаемого», который захватывает умы огромного количества людей.   Р. Барт использовал термин «нулевая степень письма». Применительно к многочисленным обвинениям России следует говорить о нулевой степени риторики. Под нулевой степенью в данном случае мы понимаем содержательную пустоту, ничтожность и фактологическую ущербность.

Конечно, далеко не всякие исходящие извне обвинения российского правительства стоит квалифицировать как русофобские нападки. Под таковыми мы понимаем именно те, которые: 1) являются лживыми, основанными на инсинуациях и фальсификациях, 2) направлены на критиканство тех действий российского правительства, которые выгодны России как стране и ее народу. Обоснованные обвинения и русофобские нападки соотносятся примерно как конструктивная критика и проникнутое ложью, предпринимаемое в манипуляционных целях критиканство.

Бездоказательность информационной агрессии против России не вызывает у русофобов никаких смущений, так как их интересует вовсе не истина. Самим «феноменом бездоказательности» они вызывают в свой адрес раскаты глобального смеха со всех сторон света. Похоже, наличие глобального смеха – одно из проявлений глобализации, о котором забыли написать З. Бауман, У. Бек, Э. Гидденс, Дж. Стиглиц и другие именитые исследователи глобализации. Этот смех инициируется благодаря контенту в СМИ, которые являются транснациональными по вещанию и управляемыми антироссийски настроенными акторами. Когда люди в разных странах мира, обогащенные обычным здравым смыслом, слышат распространяемые западными СМИ русофобские сведения, они отлично понимают уровень бредоносности широко тиражируемых тезисов. Обвинения настолько необъективны, что вызывают даже не смех, а хохот. Только этот хохот не совсем уместен, поскольку за настолько глупыми, что они доходят до сверхвысокого уровня смехотворности, обвинениями, следуют вполне приближенные к жизни и ощутимые действия правительств ряда стран по отношению к России.

Западные СМИ без использования убедительных доводов и системы доказательств продолжают внушать своим многочисленным реципиентам простую мысль – во всем виновата Россия. И если эти ложь и манипуляции эффективны (а во многом для их эффективности вместо четких доказательств требуются постоянные повторения), среди народов западного мира данные СМИ вызывают уже не смех над необоснованностью их контента, а веру в правоту предоставляемых информационных симулякров, веру в дезинформацию как в информацию. Смех и вера: этом состоит диалектика.

Западная русофобия проистекает из утвердившейся практики отрицательного отношения к России, которая насчитывает несколько столетий. В XIX и в XVIII вв. и даже раньше в Европе появлялись различные негативистские предрассудки против России и русских, которые опирались на шаткую основу или вообще не имели никакого основания. Россия в целом противопоставлялась Западу как варварское, необразованное, нецивилизованное, авторитарное и аморальное азиатское государство с царящими в нем дикими нравами, в отличие от просвещенных, цивилизованных, демократических и морально состоятельных европейских держав. Причем скверность русских представляется нередко априорной, происходящей как из культурно-исторических, так из генетических предпосылок.

Западные пропагандисты создавали и создают у собственного населения неверный облик России, а значит воспитывали и воспитывают невежество. Характерная для Запада совокупность штампов и ярлыков по отношению к России скорее указывает на особенности ментального пространства Запада, чем на российские реалии. Можно сказать, обвинение русских в невежестве – это следствие невежества западных пропагандистов и/или их приверженности политической конъюнктуре, которая требует очернять Россию во что бы то ни стало. Конъюнктура в своей основе остается неизменной. Ведь у России были, есть и будут геополитические противники, которые используют различные средства участия в «большой игре», и русофобия – одно из них.

Русофобия, как и политика двойных стандартов, стала частью культурного наследия Запада, сегментом его исторически сложившихся традиций. Таким же сегментом, непосредственно связанным с русофобией, является типичный западный расизм; ведь русофобия проистекает из многочисленных концепций об исключительности своей нации или совокупности наций, об универсальности своих ценностей. Для «цивилизованного» мира характерно высокомерие, называемое западоцентризмом (содержательно сопряженным с расизмом), который декларирует, что в мире существует только одна передовая и высокоразвитая во всех отношениях цивилизация – западная. Европейские элиты не желают признавать Россию в качестве европейской страны, тем более равной европейским странам. Россия для них – постоянный объект интенсивного очернения.  Они предпочитают рассматривать западнизм как точку отсчета, неоспоримый критерий и образец, на который следует равняться, и забывают о массе проблем, коренящихся в лоне западной культуры и либеральной экономики. Данный взгляд хорошо работает на легитимацию русофобских настроений. США и Европа этими настроениями полнятся. Сегодня расизм никуда не ушел, он продолжает жить в словах и делах западных политиков, но просто в менее явной (в превращенной) форме. Собственно, традиционность расизма следует назвать как одну из причин формирования и укрепления русофобских настроений в «цивилизованном» мире.

Другая важная причина формирования русофобии на Западе – усиление России, которое само по себе противоречит интересам сильных мира сего. Поэтому неудивительно, что западные политики огромные средства выделяли и продолжают выделять на воспитание ненависти к России в своих странах и на подрывную деятельность в самой России: разжигание революционных настроений, активизация сепаратизма и национализма малых народов, распространение антирусских идей и т.д. Россия, как и любая страна, тоже опасалась усиления недружественных соседей. Но, в отличие от стран Запада, в ней никогда не наблюдалось россиецентризма и расизма, и в том числе поэтому не функционировало пропагандистских машин для нагнетания тех или иных фобий по отношению к другим странам и проживающим в них народам.

Короче говоря, русофобия – не ситуативное явление, не побочное дитя современности, а целая идеология, которая имеет свою богатую историю. Можно говорить одновременно как о блеске, так и о нищете русофобии. Она содержательно бедна, но идеологически насыщенна, поскольку включает в себя огромное число идеологических нападок, которые относятся к самым разным эпохам существования России и ко множеству различных действий российской власти. Она вызвана вовсе не трудностью понять Россию, русский народ, его культуру. Напротив, она рождена продуманной, отрефлексированной политикой борьбы с Россией, и является одним из методов этой борьбы.

Об адекватных формах ответа на русофобию

Русофобия не выражает и никогда в истории не выражала борьбу прогрессивного мира против деспотизма, самодержавия, варварства, коммунизма. Никогда она не была средством борьбы за освобождение русских людей от авторитарного государства. Антирусские нападки Запада только скрывались за этими благими стремлениями.

Управители «цивилизованного» мира и их находящиеся в России либеральные послушники давно сбросили маски, продемонстрировали целую систему поддержки самого настоящего антигуманизма вплоть до откровенного нацизма. Вместо верховенства мировой демократии и всеобщего экономического процветания им нужны экспансия собственной власти и рост своего благосостояния – разумеется, за счет целых стран и народов. Национальные капиталы (деньги, природные ресурсы и т.д.), по откровенно криминальной или по либеральной схеме уведенные на Запад, укрепляют положение господ мира сего. Соответственно, средства, оставленные на родине и развивающие ее, воспринимаются недополученными для капитанов процессов, в совокупности именуемых глобализацией. Такой «наглости» они простить не могут, поскольку возомнили себя легитимными глашатаями политического устройства мира и наделили себя правом решать, кто и в каких количествах обязан делиться своими ресурсами с так называемым международным сообществом. Соответственно, любая попытка России в своей политике приблизиться к элементарному здравому смыслу, даже самые осторожные стремления реализовать национальные интересы и минималистские поползновения повысить благосостояние народа расцениваются глобализаторами как особенная дерзость.

Весьма тривиально выглядит мысль, согласно которой для своего национального сохранения мы должны помнить свою историю – именно свою, а не экспортируемую извне «историю России». Но нам следует также сохранять в памяти и многообразный комплекс нападок «цивилизованного» мира, красной нитью проходящий сквозь эпохи и вносящий свой вклад в конфигурацию международных отношений. Под словом «нападки» подразумеваются самые различные формы давления, в том числе те, которые носят идеологический характер. Когда мы, помимо собственной истории, помним все многообразие антироссийских догм, стрелой пролетающее через века и десятилетия, и когда мы их осознаем именно в качестве недоказанных догм, у нас присутствует мощный ресурс против русофобского воздействия. Оно просто становится неубедительным, поскольку встречается с мощным методологическим барьером, состоящим из наших знаний, умений мыслить и оценивать поступающие сведения, отличать ложь от правды.  Именно незабвенность национальной истории, сопряженная с общим уровнем образованности народа, позволяет нам критически оценивать русофобские возгласы, безжалостно сдирать с них поверхностный налет научности и оставлять их разоблаченными – в смешном, голом, совершенно неприглядном виде. Ведь их сущность – это пустота.

Реакция России на русофобские выпады до неприличия разрозненна, бессистемна, слаба и замедленна. Во-первых, реакция должна быть системной, быстрой, сильной и ассиметричной. Во-вторых, наиболее важна другая форма активности. Все-таки есть большая разница между реакцией на повестку дня и формированием повестки дня.  Необходима мощная и целостная упреждающая стратегия информационного влияния, связанная с наличием стратегий, с качественным стратегическим видением.

В смысле информационного наступления речь идет вовсе не о предложении прибегать к той циничной, пропитанной инсинуациями, фальсификациями и ложью методологии информационной атаки, которая применяется по отношению к нам. В заимствовании «дискурса воображаемого» нет необходимости. Во-первых,  если этика позволяет нашим оппонентам использовать такую методологию, то пусть это останется на их несуществующей совести. Во-вторых,  обычный, отстраненный от морали, прагматический интерес не требует применения методологии дезинформации с нашей стороны. Незачем использовать обличающую наших противников ложь, когда они накопили огромное количество страниц неприглядной истории. Куда ни взглянешь, везде голая неприятная правда военных, экономических и геополитических воздействий Запада на другие страны. Куда ни посмотришь, всюду под флагом демократизации и экономического развития осуществляется новый вариант колонизации с обеднением населения страны-объекта «демократизации» и потерей госсуверенитета.   Необходимо во всех СМИ обсуждать многочисленные преступления Запада, о которых их медиа-каналы предпочитают молчать. Нужно постоянно давить на эти стороны их жизни, предавать их суду наиболее широкой общественности, изобличать западные правительства в самых человеконенавистнических деяниях.

Следует на псевдоинформационное наступление отвечать информационным контрнаступлением, на санкции давать уверенный ассимметричный ответ. И не просто отвечать, то есть действовать постфактум, а проявлять инициативу в нападении.

Приведем лишь малую долю из огромнейшего списка возможных тем, которыми следует бомбардировать глобальное медиапространство:

  1. насильственные, преступные перед человечеством, колонизационные проекты Европы против более слабых стран, в том числе наркоманизация Великобританией Китая, инициирование голода в Индии, устроение британцами концентрационных лагерей, экономическое и политическое ослабление целых стран,
  2. устроенный представителями «цивилизованного» мира геноцид индейцев,
  3. рассмотрение отцов-основателей США не как героических защитников новой нации, а как сторонников рабства и сепаратистов, предавших британскую корону,
  4. сопровождаемые массовым убийством гражданского населения ковровые бомбежки Штатами Вьетнама и Камбоджи,
  5. проведение руководством США госпереворотов, после которых в странах-оьъектах такого влияния установился диктат, утратился госсуверенитет, снизился уровень жизни,
  6. использование подотчетными Штатам Всемирным банком и МВФ экономических удавок в отношении ряда стран, где вследствие этого пришли нищета и деиндустриализация,
  7. использование транснациональными корпорациями ужасных форм эксплуатации (в том числе детского труда) в странах третьего мира и политико-экономического давления на страны базирования,
  8. катастрофический рост наркотраффика из Афганистана, замеченный после прихода туда американских военных,
  9. устроение американскими элитами провокации под названием «11 сентября»,
  10. совершенно неправовая военная агрессия против Югославии, Ирака, Ливии и Сирии,
  11. поддержка Штатами кровавых диктаторов (Пиночет, Мобуту, Сухарто), объявивших войну демократии и экономическому развитию собственных стран,
  12. устраиваемое элитами США политическое и экономическое давление на ряд стран только за то, что они хотят самостоятельно решать свои дела и не желают подчиняться диктату «дяди Сэма»,
  13. применение в США пыток, прослушки и контроля за личной перепиской населения под прикрытием идеи борьбы с терроризмом.

В ответ на санкции наши чиновники заговорили об импортозамещении, о необходимости развития сельского хозяйства и экономических важных сфер. Получается, до осуществления Западом давления на Россию все это развивать не надо было, и лишь санкции являются легитимным основанием для восстановления страны. Весьма странная логика. Все-таки независимо от характера отношений с другими странами архиважно осуществлять планомерное и комплексное развитие экономики России. Следует добавить, что на неолиберальных (по сути колониальных) рельсах это невозможно.

Российская элита обычно очень неохотно реагирует контрсанкциями на очевидные враждебные, да еще и основанные на подтасовках и лжи, акции против нашей страны. Можно сказать, такая псевдореакция стала традицией среди российских властей, от которой требуется отказываться. России нужно вместо отправления одних лишь нот протеста отвечать более чем зеркально на голословные обвинения и следующее за ними наглое давление, сопряженное с соответствующими действиями. Отвечать надо сильно, ассиметрично, чтобы российская реакция перекрывала мощь антироссийской акции, и геополитический оппонент понимал, что имеет дело вовсе не с напуганным ребенком, вызванным на ковер. Важно, чтобы он осознавал простую истину: его действия вызовут реакцию, крайне невыгодную для него же. Когда мы отвечаем слабо или вообще проглатываем недружественные акции как должное, этим даем понять миру, что нас позволительно унижать (вспоминается строка из песни Е. Летова: «Собрав всю волю воедино, умело подави толчок»). Аналогичный сигнал осуществляется и тогда, когда наше руководство вместо самостоятельного формирования повестки дня всего лишь отвечает на повестку, сформированную за пределами России и настроенную против России.

Так, реакция российских властей на «дело Скрипаля» довольно слабая. На высылку двадцати трех наших дипломатов из Великобритании следует реагировать высылкой гораздо большего количества британских подданных из РФ. Важно поставить вопрос о прекращении отправки газа в Туманный Альбион. Может быть, стоит задуматься о разрыве дипломатических отношений. Поскольку дочь Скрипаля является гражданкой РФ, необходимо было обставить ситуацию так, чтобы не Британия заставляла РФ объясняться и оправдываться, а происходил ровно обратный процесс. Оправдания создают психологическую убежденность в виновности. Скрипалей нам так и не предъявили, из чего следует вывод, что гражданка РФ была похищена. Следовательно, необходимо использовать все инструменты, чтобы обвинить наших британских «коллег» в похищении российского подданного. Целесообразно бомбардировать британцев требованиями объяснить, как они допускают отравление на своей территории гражданки России, вопросами о том, почему так плохо работают их специальные службы, отвечающие за безопасность.  Особенно важно постоянно ставить их перед лицом неудобных вопросов, апеллирующих к обнаженности всей доказательной базы. За необоснованное, очевидно, клеветническое, связанное с нарушениями Конвенции о запрещении химического оружия обвинение тоже нужно платить. Но российская элита, кажется, не готова достаточно обстоятельно и последовательно отстаивать российские интересы.

Необходимо не просто отвечать на русофобские выпады, а идти в наступление, освещая многочисленные преступления «цивилизованного» мира в своей информационной политике, активно противостоя антироссийским нападкам в политике и экономике, совершая ответные нападки. Невозможно выиграть матч, просто стоя в воротах и отбивая нападение противника. При такой стратегии нашего поведения он в конечном счете забросит мяч, но не получит достойного ответа. Необходимо, помимо этого, тоже нападать прежде всего в информационном, экономическом и дипломатическом смыслах. Оборона – это всего лишь средство отсрочить поражение. Оборона плюс наступление – залог успеха.

Когда Запад развернул целую волну антироссийской дезинформации, когда антироссийские санкции почти достигли апогея, когда американцы решили отобрать у нашего посольства дипломатическую собственность, когда актуализировалась лицемерная травля российских спортсменов, когда Запад поддерживает украинский нацизм, с российской стороны должны следовать реальные действия, а не сдержанные претензии, высказываемые неуверенным голосом, и всего лишь высказываемые. Не следует ждать очередной выходки против нас с «той стороны», нужно идти в экономическое, дипломатическое, информационное наступление. Важно осуществлять полезные для нас «вероломные» выходки, причем без всяких объяснений и оправданий – в русле «так нам захотелось, так показалось целесообразней». Думается, самая страшная для американских элит контрсанкция, которую может предпринять российский истеблишмент, – это увольнение (если не отправление на скамью подсудимых) всех либералов со значимых постов российской власти, отказ от расчетов в долларах, отход от покупки гособлигаций США, национализация Центрального банка и вообще отход от экономического неолиберализма.

На их санкции необходимо давать еще более решительный санкционный ответ. На необоснованные действия против наших спортсменов следует объявлять персонами нон-грата всех принимавших соответствующие решения и прекращать любую бизнес-деятельность с теми, кто сотрудничает с этими представителями олимпийского комитета. На активную антироссийскую украинскую истерию, обильно смоченную кровью русских людей, надо отвечать закрытием всяческой продажи Украине природных ресурсов и вообще сворачиванием любых торговых отношений. Наши протесты, громогласие которых не подкрепляется решительными действиями, заведомо бездарны и выступают всего лишь объектом насмешек для той стороны. Наступающие на нас единым фронтом политические и корпоративные акторы знают только один способ взаимодействия – язык дипломатической, экономической, информационной силы. Советский Союз силой и решительностью обуздывал вероломство своих геополитических конкурентов. Современной России есть чему поучиться у СССР, ведь за невыученные уроки приходится платить национальным унижением, потерей госсуверенитета, обнищанием народа. Мы это прошли в 90-е гг., когда Россия просто была смешана с грязью капиталистическими силами и пляшущими под их дудку местными либералами, пришедшими к власти. Необходимо решительно и бесповоротно закрыть эпоху национального предательства, выбросить ее в прошлое как действительно позорную страницу российской истории и начать двигаться вперед.

Пока получается, что «та сторона» активно давит на Россию, но последняя не реализует адекватного ответного давления. Холодная война была проявлением баланса сил, паритета. На то она и война (пусть даже холодная), что в ее основе – две примерно равномощные державы. Сейчас вместо войны мы видим просто экономическое, политическое, информационное избиение одним оппонентом другого. Когда происходит одностороннее избиение, это не война. В годы существования СССР люди боялись противостояния, они в нем жили, но жили со страхом. Пожалуй, в условиях современности нам стоит мечтать и надеяться на холодную войну – ведь это равнозначно надежде на возрождение сильной России, готовой отвечать по чести и достоинству. Лучше всего, естественно, выглядела бы мечта о спокойном мире, безоблачном сосуществовании, конце геополитической истории. Но покой нам только снится, поэтому такая мечта – верх утопического сознания, наделенного воображением, но далекого от реальности. Ведь геополитика была, есть и будет, и нас просто не оставят в покое. Поэтому выбор между упованиями на новую холодную войну и упованиями на абсолютный мир – вовсе не выбор между плохим и хорошим. И это не выбор между очень плохим и плохим. Это выбор между плохим и просто утопичным.

Статья опубликована в журнале: Информационные войны №4(48), 2018. С. 13-19.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *