Сфальсифицированная история одного конфликта

В статье речь идет о фальсификации истории как мощном инструменте дискредитации страны и ее населения в глазах мировой общественности. В качестве примера приводится грузино-осетинский конфликт, на основе которого была создана мощная машинерия по дискредитации России.

Ключевые слова: фальсификация истории, историзация, Россия, Грузия, Осетия, Запад.

Сегодня у правительственных фигур, по­литологов, социологов, философов и мно­гих людей возникают вполне оправданные опасения относительно складывающейся си­туации на мировой арене. Потерпели крах идеологемы о дружественности США и под­властных им западных стран, об описанном Ф. Фукуямой «конце истории» как ожидаю­щей все человечество в будущем либераль­ной демократии. И альтерглобалистские идеи получили статус чуть ли не методоло­гической основы для объективного описания реалий, складывающихся на геополитичес­кой сцене. В настоящей статье мы остано­вим свой взор на том, как фальсификация истории становится мощным инструментом дискредитации определенной страны и ее населения в глазах мирового сообщества. Вместе с тем, историческая фальсификация накладывает отпечаток на историческую об­щность, делает ее номадическим народом, лишенным чувства национально-истори­ческого достоинства и патриотических черт, вместо которых конституирует стыд за про­шлое, нелюбовь к нему и, соответственно, необъективно отрицательное отношение к своей истории и культуре.

Во время перестройки люди считали, что с переходом на капиталистический путь развития мы побратаемся с Западом. Но Западу нужны не мы, а наше бессилие и наши ресурсы, которые позволят видным представителям избранных стран подде­рживать высокий уровень потребления. Им было необходимо исчезновение фактора геополитического противовеса, а вместе с ним и системы сдержек в деле межго­сударственных отношений, чего они и до­бились с падением СССР, после которого открылся новый ход транснациональному капиталу. Сколько бы там ни говорили всякие прокапиталистические проповед­ники, что Запад и США заинтересованы в развитии «нормального» капитализма во всем мире, это неправда. Они заинтере­сованы лишь в собственном развитии, а прогресс в других странах им нужен лишь в той степени, в которой он способствует их собственного прогрессу. Эффективное производство должно быть сосредоточе­но только в руках Запада. Ему нет нужды взращивать такую же капиталистическую систему, как у него, в иных странах — осо­бенно в странах «третьего мира». Незачем специально создавать конкурентов. А вот стимулировать появление околокапиталис­тических (сырьевых) и антидемократичес­ких режимов, с которыми можно сотруд­ничать в почти одностороннем порядке, Западу очень даже выгодно. Забавно то, что сторонники многоплановости и конку­ренции целенаправленно создают мировую систему с одной сверхдержавой и одной мировой валютой.

Хоть СССР и проиграл холодную войну, нельзя думать, что она закончилась. Хо­лодная война продолжается, и США на­строены по отношению к России все также враждебно, как и раньше они были настро­ены по отношению к Советскому Союзу. На это указывает множество фактов, одному из которых посвящена настоящая статья. После свершившейся фальсификации в мировых СМИ роли России в грузино­осетинском конфликте все идеи о дружес­твенности США разбиваются о стены голой фактологии.

Большинство аналитиков отмечают, что режим Саакашвили поддерживался Америкой: за пять лет военный бюджет Грузии возрос с 30 миллионов до одно­го миллиарда долларов, перед нападени­ем на Осетию в грузинском министерстве обороны работали американские военные инструктора и проводились профинанси­рованные Пентагоном грузино-американс­кие военные учения (см. [3]). Т.В. Грачева приводит много данных о пособничестве Израиля захватнически настроенным Шта­там, а также отмечает израильское участие в поддержке Грузии в войне с Осетией. До­бавлю, ссылаясь на Т.В. Грачеву, что зем­ли, которые сейчас принадлежат Грузии, ей изначально не принадлежали, а были завоеваны русской армией. Грузия же была всего лишь маленькой частью защитившей ее империи [2]. В составе России она про­цветала, а теперь впала в зависимость от США, при диктате которых никакого про­цветания ей не светит. Если ей и позволяют развиваться, то только до такого уровня, который необходим для использования Грузии в качестве инструмента реализации американской внешней политики.

Участие России в грузино-осетинском конфликте на стороне потерпевшего, то есть Осетии, противоречит интересам не­явно выступающих на стороне агрессивной Грузии США. Неудивительно, что власти США сразу потрудились развернуть про­тив России широкомасштабную информа­ционную войну. Внезапно все мировые, а не только американские, «независимые» СМИ буквально заиграли в унисон, де­монстрируя стреляющих по Цхинвалу гру­зинских солдат и называя их русскими. Россию огульно обвиняли в неоправданной агрессии — в том, чего она не совершала. Агрессоры обвиняли Россию в преступле­ниях, которые они сами совершили.

Натравливанием Грузии на Осетию и втягиванием России в войну был сфор­мирован очередной повод для обвинения России в глазах мировой общественности. Провокация удалась, и Россия снова была опорочена. Если бы Россия не ввязалась в войну, не защитила Осетию, она бы проявила слабость с точки зрения своих геополитических противников и преда­тельство с точки зрения осетин и значи­тельного количества русских. При участии в войне Россия неумолимо представляется агрессором в лагере своих противников и в принципе во всем мире. Была создана своеобразная шахматная вилка, указу­ющая на то, что оба варианта плохи, но второй лучше. Американские политичес­кие верхи возложили ответственность за начало войны на Россию и назвали Грузию суверенным государством, в отношении которой Россия-де инициировала воен­ные действия. Это Грузия-то суверенное государство? Американцы также заявили о непризнании ими независимости Абха­зии и Южной Осетии. Можно подумать, что они признают независимость Грузии, которая находится под их пятой и руко­водство которой проявило полную боего­товность идти на преступления ради реа­лизации не своих интересов, а интересов своих хозяев. Да, на словах янки признают независимость Грузии, но на деле… Они утверждали, что суверенное государство (имея в виду Грузию) имеет право при­нимать собственные решения и выбирать союзников; вот только развязавшаяся вой­на не была результатом решения, приня­того Саакашвили. Несомненно, суверен­ное государство имеет право на принятие собственных решений и выбор союзников, поэтому нечего обвинять в недемокра­тичности те правительства, которые этим правом воспользовались, и обвинять не за реальный недемократизм, а именно за использование права на суверенность.

США обвинением России в агрессии как бы запечатлели это событие в истории, сделали его историческим событием, хотя оно таковым не является. Историческое событие — это, прежде всего, то, которое наделяется определенной значимостью и исключительностью, в отличие от повсед­невного события, уходящего не в историю, а в небытие. Так, мелочи жизни, повсед­невные действия не наполняют историю, не обогащают историческую память, а забы­ваются. Помимо этого, историческим собы­тием следует считать то, которое не под­лежит принципиальному переосмыслению, которое безвозвратно запирается в музей. Если событие обладает значимостью и не поддается кардинальной переинтерпрета­ции, оно заслуживает статус исторического (см. [4]). Несомненно, военные действия (и некоторые в особенности) из всех ва­риантов значения имеют также значение политико-идеологическое, в соответствии с которым конструируется миф о событии и инициирующем его субъекте. Данное значение непосредственно связано с це­лесообразностью обвинения этого субъ­екта — и не просто его обвинения «один на один», а именно в глазах предельно широкой общественности, — и такое пре­вращение усилиями мировых средств мас­совой информации мифического прошлого в современность приводит к делегитима­ции субъекта с точки зрения мирового сообщества. Миф в мировых средствах массовой информации преподносится как истина, якобы не подвластная переосмыс­лению. Они заявили с однозначной уверен­ностью, что Россия агрессор, значит, она и агрессор. А поскольку об этом говорили во всех мировых СМИ, да еще использо­вали множественные повторы, ретрансля­цию мифа, из-за широты его тиражируе- мости он стал восприниматься в качестве монументальной истины, с которой никто не спорит. Следовательно, миф, оставаясь мифом, то есть не исторической истиной, субъективно, в сознании воспринявших его людей и сообществ, представляется исто- ризированным, реальным, не поддающим­ся переинтерпретации. Так и произошло с Россией, которая проявила неоправданную военную агрессию не в реальности, а в ши­рочайшем ментальном пространстве. Нечто похожее произошло с эксгумацией катын­ской трагедии, значение которой сегодня актуализировалось, прежде всего, потому, что его можно выгодно использовать для обвинения неугодной державы и неугод­ного народа, несмотря на то, что данное событие не имеет однозначной интерпре­тации в отношении инициировавшего его актора. Подобная историзация происходит в отношении той вариации российского и советского прошлого в целом, которая не­выгодна нам, но выгодна ИМ. Множест­ву различных мифов, касающихся нашей страны, целенаправленно придается исто­рический пафос. Нашим геополитическим противникам есть смысл затушевать не­однозначность интерпретаций однозначно­стью волюнтаристски сконструированного нарратива, представив событие миру в одном-единственном ракурсе, порочащем Россию. Так формируется историческое со­знание — посредством инициации наррати­ва, основанного на видимости научного ис­следования, результаты которого широко тиражируются и создают «нужный» вектор осмысления события. Россия давно стала страной с непредсказуемым прошлым, способным переиначиваться в первую оче­редь в угоду русофобам. «… если прошлое не замирает в неподвижности, а постоянно получает новый смысл, то тем самым оно экстатически проникает в настоящее и су­ществует не только как память и рассказ, но и как актуальная действительность» [1, с. 28]. Как история страны в целом, так исто­рия ее недавнего прошлого выступают серь­езным условием для создания коллективных конструкций идентичности ее народа, а так­же отношения к нему мирового сообщест­ва. Какова история, созданная в результате действия определенного вектора историза- ции, такова идентичность и таково отноше­ние. Наши геополитические противники это прекрасно понимают, потому и формируют в мировом общественном сознании, да и в российском с некоей долей успеха, убеж­дение, будто история России — это история мрака, грязи, дикости и насилия. Настоящее меняет реальное прошлое на сфальсифи­цированное, а потому обязано нести вину перед реальным прошлым.

США не только обвинили Россию в аг­рессии после грузино-осетинской войны, но и решили опустить цены на нефть. Это был еще один ответ на действия России. Но удержать нефтяную цену на низком уровне им не удалось.

Однако некоторые реальные истори­ческие события, могущие выставить США или Британию в крайне невыгодном свете, специально деисторизируются умалчива­нием, и это молчание как бы подтверждает даже не отсутствие значимости события и не наличие в отношении него альтернатив­ных интерпретаций, а отсутствие события вообще и в том числе отсутствие мифов о событии. Хвала всевластию СМИ! Забыва­ние, анамнесис не исправляет великие не­справедливости, имевшие место в истории США и западных стран, а всего лишь зату­шевывает их, исключает из памятования.

Даже после свершившегося факта на­падения Грузии на Осетию, а по сути США на Россию, и последующего обвинения Америкой России у наших «оранжевых» деятелей находятся основания предпола­гать, что США (или зависимые от США страны) искренне хотят дружбы с Росси­ей и никогда не станут нападать на нашу страну. Некоторые из них вообще предла­гают перевести российскую армию на кон­трактную основу и значительно сократить военный бюджет, полагая, что в цивили­зованном 21-м веке никаких войн не бу­дет — по крайней мере на Россию никто не нападет. Большинство мужского насе­ления страны обязано отслужить в армии — в нормальной армии, а не той, которую мы имеем сегодня, — поскольку в случае войны оно должно уметь вести военные действия, прежде всего, оборонительно­го характера. Другие либералы идут еще дальше и предлагают вообще ликвидиро­вать армию, так как ее наличие видится им несовременным. Пусть каждый из них сначала уберет замки на входных дверях у себя дома — ведь их держать несовре­менно, и они не нужны в демократичном и цивилизованном 21-м веке.

Заместитель председателя объеди­ненного комитета начальников штабов ВС США генерал Джеймс Картрайт заявил, что США «вскоре» приступят к подготовке грузинских военных для «обороны рубе­жей страны». Как говорится, благодарю за искренность. Теперь янки уже не скрывают своей поддержки Грузии. Вот только «обо­рона рубежей страны», мягко говоря, — не совсем правильное словосочетание.

М. Саакашвили агрессией в отноше­нии мирных жителей и миротворцев со­вершил преступление против человечес­тва. Если Россия попала в ловушку аме­рикано-грузинской сети, а не попасть в нее было невозможно, так как и участие и неучастие России в войне не принесло бы стране бонусов, предание М. Саакаш­вили суду выглядело бы в глазах мировой (преимущественно западной) обществен­ности наглым и вероломным актом, но этот акт был бы вполне обоснованным. И что бы там ни говорили мировые СМИ о российской агрессии, повод для полной победы в горячей войне имелся веский. Не Россия осуществила агрессию против Осетии, а Грузия ее осуществила в отно­шении дружественной нам страны, и этот факт формирует основу для решительного ответа. Дело в целесообразности, дело в принципиальности, наконец, дело в чести. Складывается впечатление, что российское руководство проявило какую-то избыточ­ную осторожность, предпочтя не пере­ходить некую грань и не доигрывать до конца. Возможно, перейти грань было це­лесообразно, так как это действо показало бы настоящим агрессорам решительность российского руководства, привело бы к смене политического режима в Грузии, возможно, на более дружественный Рос­сии, и частично ослабило бы американс­кое влияние на геополитической арене. Так или иначе, но стратегически необходимое в сложившейся ситуации решение нашего правительства встать на сторону Осетии заслуживает уважения. Как говорится, нет ничего хуже, чем отказ от борьбы, когда борьба необходима.

США как наш основной геополитичес­кий конкурент продолжает совершать раз­личные крайне недружественные действия по отношению к России, но серьезные от­веты со стороны российского руководства прослеживаются нечасто. Так, на «закон Магнитского» была дана решительная ре­акция в виде «закона Д. Яковлева», но на арест американцами российского гражда­нина В. Бута и различные попытки Америки повлиять на внутренние дела России пока серьезных ответов нет. Российское прави­тельство осуществило вступление страны во Всемирную торговую организацию и в дальнейшем планирует принять Гаагскую конвенцию, которая легитимирует крайне вредную для общества ювенальную юсти­цию. Также в планы власти входит внедре­ние универсальных электронных карт, ко­торое противоречит статьям Конституции о свободе персональных данных. Реализация всех этих «прогрессивных» нововведений в России выгодна не ее населению, а ее геополитическим противникам. Поэтому стоит вести речь об ослаблении позиций и о недостаточно обоснованных уступках со стороны российского руководства тем, кто никогда не желал России как эконо­мического, так социального, культурного и иного процветания. Хочется надеяться, что впоследствии внешняя политика рос­сийского руководства будет максимально последовательной, решительной, направ­ленной на отстаивание суверенности стра­ны и обеспечение серьезного геостратеги­ческого влияния России в мире.

Литература

  1. Гарбузов Д.В. Время и история: путь от Первочеловека к социуму людей [Текст] / Д.В. Гарбузов // Вопросы культурологии. 2012. № 4. С. 23-28.
  2. Грачева Т.В. Святая Русь против Хазарии. Алгоритмы геополитики и стратегии тайных войн ми­ровой закулисы [Текст] Т.В. Грачева. Рязань: «Зёрна», 2009. 288 с.
  3. Михайлов, И. Момент истины для России [Текст] / И. Михайлов // Журнал «Зиновьев». 2008. № 3. URL: http://zinoviev.org/chteniya/elzhur/moment-istiny/
  4. Найдорф М.И. Историзация, или Производство Прошлого (к культурологии времени) [Текст] / М.И. Найдорф // Вопросы культурологии. 2012. № 3. С. 11-15.

 

Ильин А.Н. Сфальсифицированная история одного конфликта // Социум и власть №2 (40), 2013. С. 117-120.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *