Либерализм с русофобской спецификой

В статье обосновывается, что неолиберальная идеология таит в себе русофобские взгляды. Доказывается космополитизм и антидемократизм ли­беральной идеологии, которая стоит на защите интересов транснациональ­ного капитала. Продемонстрирован феномен «косвенной русофобии», кото­рый выражается в подрыве благосостоянии страны посредством либераль­ных реформ. Приводятся некоторые иллюстративные фразы о русском народе, сказанные наиболее влиятельными представителями либерализма. Показано, что, скрываясь за риторикой о правах человека, российские либе­ралы склонны к защите прав лишь тех людей, которые принадлежат к их идеологическому сообществу.

Ключевые слова: либерализм; русофобия; космополитизм.

 

ВВЕДЕНИЕ.

КОСМОПОЛИТИЗМ ЛИБЕРАЛЬНОЙ ИДЕОЛОГИИ

Либералы прошлых времен выступали за свободу слова и печати, за незыблемость прав личности и другие гуманистические и демократические ценности. Но времена ушли, идеология изменилась, однако не перестала называться либерализмом; хотя некоторые исследователи специально, чтобы подчеркнуть ее отличие от либерализма прошлого, именуют ее неолиберализ­мом.

Сегодня либерализм представляет собой экономически и социально де­структивную идеологию (см.: Ильин, 2018acd). Современные либералы явля­ются западниками, западничество которых порой выливается в откровенную русофобию. Связь российского либерализма и русофобии уже была нами опи­сана (Ильин, 2018b). Здесь мы продолжим свой анализ.

Либерализм представляет собой рупор капиталистической глобализа­ции, который с уничижением смотрит на Россию и с подобострастием — на Запад. Он преодолел этническую, национальную принадлежность и стал кос­мополитичной идеологией «граждан мира», хотя правильней было бы сказать, что он превратился в совокупность идеологем граждан алчного транснацио­нального капитала против мира. Такая характеристика, как «гражданин мира», для либералов — необоснованный комплимент. Гражданином мира был древ­негреческий философ Диоген Синопский, но не эти деятели. Ведь они, отка­завшись от рода и племени, стали по сути защитниками глобального бизнеса, который ради своих интересов противопоставляет себя миру национальных государств, народов и этносов.

Они отрицают мысль, что проблемы России отчасти связаны не только с нашими пороками, но и с внешним — западным — влиянием. Они искренне продолжают считать, что так называемый цивилизованный мир желает прине­сти России процветание и демократию, но недальновидное правительство и/или порочный народ не хотят принимать дары Запада. В этом мнении они едины даже несмотря на то, что времена Б. Н. Ельцина показали другую ис­тину: окружившие тогда президента американские экономические советники давали ему такие рекомендации, которые погубили отечественную экономику, социальную политику, уверенность людей в завтрашнем дне. Можно привести много примеров из истории как России, так и всего мира, которые противоре­чат либеральному тезису о стремлении США и Запада в целом облагородить человечество. Но наша задача сейчас заключается не в демонстрации мифоло­гичности этого тезиса.

По сути либеральная часть современного руководства России — это вещь для себя (а не для общества) и для глобального бизнеса. Как пишет А. И. Фурсов,«… антироссийская истерия на Западе питается несколькими мо­тивами — геополитическим и цивилизационным, направленными против рус­ской культуры и государственности, и классовым[1], необуржуазным, чья ми­шень — государство и культура как таковые. Перед нами единство классового и цивилизационного, неудивительно, что паразитическая необуржуазия РФ активно содействует классово близким “глобалам” всей своей финансовой и информационной мощью в стремлении подавить “локалов”, т. е. прежде всего Русских. Так русский вопрос приобретает классовое измерение, а вовсе не яв­ляется лишь этнокультурным» (Фурсов, 2018: Электронный ресурс; полужир­ный шрифт источника. — А. И.).

Либеральная ориентация на Запад противоречит усилению России, ее возрождению и развитию российского общества во всех смыслах этого слова. Кроме того, «либерализация современной России превратилась в процесс слома ценностей цивилизационной идентичности России и в ней — историче­ской и национальной идентичности русской нации. А либерализм, круша все на своем пути, все формы идентичности, не адекватные западным, — в идей­ное оружие ничем неприкрытого цивилизационного разбоя. В этом смысле главная проблема современной исторической модернизации России, осу­ществляемой от имени и во имя либерализации России, — идентификацион­ная» (Козин, 2006: 52).

Наиболее радикальные либералы считают, что у русского народа нет ни­какой идентичности, кроме западной, и вообще поиск идентичности уводит его от единственно правильного пути. По вестернизаторской версии, Россия ничего принципиально ценного создать не может, а все значимое и достойное уважения следует искать в мире, именующим себя цивилизованным. Видится только два варианта: переход России на рельсы «просвещенного» мира или впадение в традиционный для России авторитаризм. Причем предлагается за­имствовать как политические и экономические институты (систему в целом), так и культуру, а свои историю надлежит презирать как историю рабства.

Во-первых, такая позиция представляется непростительным упроще­нием, абсолютной когнитивной простотой, даже примитивизмом. Никто так и не доказал, что российской истории свойственны более авторитарные тенден­ции, чем западной (хотя либералы продолжают это постулировать). Поэтому высказанный тезис базируется на утверждении, далеком от истины. Альтерна­тивы западному пути есть, и если космополиты и вестернизаторы не желают их видеть, следует говорить не об отсутствии альтернатив, а о слепоте этих «аналитиков».

Во-вторых, выстраивание такой безальтернативности само по себе про­тиворечит принципам демократии. Либералы себя именуют приверженцами демократических ценностей и при этом навязывает одно — вестернизаторско- рыночное — решение. А если народ сам захочет выстроить некий «особый» путь? Они об этом не задумываются, считая, что в этом вопросе мнение народа не авторитетно. Как заметил еще И. Р. Шафаревич, советские вестернизаторы (Г. С. Померанц, Б. И. Шрагин, А. Л. Янов и т. д.) представляли западно- центрично мыслящую интеллигенцию как элитарное сообщество достойных и образованных, а народ — как слепую, невменяемую, глупую, безответствен­ную и раболепную массу, агрессивно настроенную по отношению к свободе и высшим ценностям культуры (Шафаревич, 2005).

Сегодня ситуация не слишком изменилась. Так, когда А. Б. Чубайс рас­критиковал российский народ за отсутствие благодарности к олигархам, кото­рые якобы выстроили страну (Наумкина, 2018:Электронный ресурс), он этими словами признал, что народ не поддерживает возникший в ходе либеральных реформ олигархат. Недаром говорят, что интеллигенция в долгу перед наро­дом. Это действительно так. Следует вспомнить А. Грамши, который писал, что интеллигенция не должна превращаться в оторванную от народа касту или жречество, ей надлежит быть связанной с народом, понимать его (Грамши, 1959, 1991). Поддержка либеральных лидеров в России невысока. В этом со­стоит величайшая несправедливость современности: либеральная политика непопулярна, однако социально-экономический блок правительства продол­жает ее реализовывать, а во властных эшелонах доля либералов намного выше, чем в народе. Политическое влияние отдельных групп несоразмерно их дей­ствительной общественной поддержке, проводимая правительством под дав­лением этих групп политика не соответствует воле большинства. Лишь амери­канские пропагандисты и верная им российская часть либеральной оппозиции могут безответственно вещать, будто рыночникам симпатизирует практически все общество.

Но если давать бразды правления «хорошей» интеллигенции (есте­ственно, не всякой, а либерально-западнической) и отбирать их у «плохого» народа, тогда от приверженности демократии не остается и следа. Здесь мы видим прямую аналогию с американской мессианской риторикой (которую наши либералы воздерживаются критиковать, но обрушиваются лишь на рос­сийский мессианизм). Американские лидеры постоянно твердят о необходи­мости навязывать свободу и демократию разным странам мира, даже если их культура совершенно не приемлет западных ценностей. В данном месте нас интересует вовсе не то, что США вместо этих ценностей несут разруху и бед­ность. Даже если бы эта страна действительно эффективно насаждала свободу и демократию, возникала бы обоснованная претензия в том, что мировой геге­мон действует антидемократично — пренебрегает мнением самих народов, их культурой, которая может к западному взгляду на демократию относиться весьма прохладно или откровенно враждебно.

Здесь мы выходим на важное постулирование проблемы отличия либе­ральных элит от народа. Их мировоззрение, мышление, система ценностей не отражают народных. Однако они захватили практически всю внутреннюю по­литику России, что свидетельствует о недемократизме происходящего. Как заметил М. Г. Делягин, когда способ мышления и мировоззрения элит суще­ственно отличен от наиболее распространенных в обществе, элита отрывается от социума, тем самым утрачивает свою эффективность и общественно полез­ные функции, которые делают ее элитой и оправдывают ее существование. Даже в одни и те же события народ и элита вкладывают разный смысл и вы­сказывают порой прямо противоположные выводы (Делягин, 2016ab). Такая элита не просто думает иначе, чем народ. Она зачастую не воспринимает, не понимает, не хочет понимать и воспринимать мнение народа. Исходящие «снизу» ценности, идеалы, устремления, мнения и политические проекты иг­норируются, поскольку отличаются от парадигмальных для элит. Такое анти­демократическое стечение обстоятельств, называемое либерализмом, Россия переживает все время своего постсоветского периода. Оно является значимым вбивающим клин между обществом и элитами конфликтогенным фактором. Например, А. Р. Кох после теракта 11 сентября заявил, что ему все улочки род­ные в Нью-Йорке, а применительно к терактам в России 1999 г. сказал, что для него не было эффекта присутствия (причем в 1999 г. он находится в России, а в 2001 г. в США не был) (Делягин, 2016b). «Нет эффекта присутствия» по от­ношению к народу России, отрицание его как своего — это, пожалуй, харак­терная черта либерализма.

В-третьих, переход России на путь Запада уже себя проявил в ельцин­ский период, и народ столкнулся с бедностью, нищетой, экономической и по­литической десуверенизацией страны. Именно к возвращению в «благие» годы Ельцина призывают вестернизаторы. Это возвращение чревато новым культурным, экономическим и политическим кризисом. Либерализм для Рос­сии катастрофичен, учитывая ее обширные пространства, «нерентабельные» климатические условия, культурный фактор и внешнее окружение.

В-четвертых, нецелесообразно ожидать, что западный мир воспримет Россию как равную и примет ее в свой общий дом. Тогда он ее не принял, навязывал свои решения, оказывал давление, заставлял отказаться от суверен­ности и неукоснительно поддерживать его во всех начинаниях (даже противо­речащих национальном интересам России), и далее будет делать то же самое. Тем более своими словами и действиями русофобствующие политические элиты США и Европы продолжают доказывать снова истину о том, что Рос­сию они не принимают и не собираются принимать как равную. К тому же нередко американские и европейские политические круги требуют от Кремля политических и экономических действий, которые они сами не предприни­мают; уже это говорит о том, что они не желают видеть в России некий аналог, копию их систем. Поэтому призывы (которые высказывают А. Л. Кудрин и другие либералы) принять условия Запада, после чего последний отменит ан­тироссийские санкции — это предложения капитулировать в одностороннем порядке, сдать свои позиции, взамен получив полную десуверенизацию и аб­солютное обеднение народа.

По сути либералы-вестернизаторы предлагают построить в России не западную демократию, а такой режим, который будет выгоден «цивилизо­ванному» миру, издавна противопоставившему себя России и с вожделением глядящему на природные ресурсы нашей страны. Скорее, не российский народ, со всеми его пороками, является забывшим о свободе и чувстве соб­ственного достоинства. Либеральный «народ» выступает лакеем перед запад­ными покровителями.

Противопоставляя себя народу как антинарод, прослойка либералов-за- падников выбрасывает себя из подлинной духовно-культурной реальности со­циума в подобие чистых лабораторных условий. Она мнит себя более просве­щенной, умной, образованной. Она считает народом именно себя. Ее высоко­мерию и тщеславию нет предела, и за счет принижения народа она себя возве­личивает, низвергая действительно духовные авторитеты и на их месте воз­двигая культурную низость — настолько же пошлую, как прислужничество перед Западом и русофобская риторика. Либеральной прослойке претят наци­ональная история, вписанный в нее героизм, корни духовной жизни, мораль­ные нормы общества и его культурные ценности. Ей глубоко противен взгляд на что-либо с национальной позиции, а Россия воспринимается как страна, об­ладающая внеисторическим бытием, выброшенная из процесса нормального исторического становления. Сам же народ эта прослойка воспринимает как угрозу для своего сообщества, всячески создавая подлинно классовую ситуа­цию, в которой она как представитель власти реализует свою гегемонию (ге­гемонию меньшинства) в собственных интересах и в ущерб интересам народа. Последний не вызывает у западников никакого сострадания, он просто выбро­шен из поля их моральной ответственности. Разнузданный либерализм 1990-х гг. это показал на практике. Неудивительно, что деструктивность своих ре­форм либералы стали списывать на народ. Они утверждали, будто он такой архаичный и укорененный в каком-то традиционализме, что его не получилось трансформировать в «нормальный» — индивидуалистичный, буржуазный, це­нящий дух конкуренции, уважающий частную собственность (уважение к ко­торой сами же реформаторы подорвали осуществленным грабежом) и т. п. Не только социальная деструктивность реформ, но и перекладывание ответствен­ности в стиле «какой-то неправильный у нас народ, а с нами все в порядке» отлично показали русофобский и антидемократичный лик либерализма.

Россия стоит перед рисками того, что мы называем «негативным заим­ствованием» западных ценностей — от философии ювенальной юстиции до безнравственных веяний в искусстве. Публично испражняющиеся художники, прибивающие свои гениталии к брусчатке, стали проявлением нового стиля, креатива и смелости. Духовное бесплодие, извращенная фантазия, антимо­ральные и антиэстетические выверты выдаются за новаторство, прогрессивное искусство, новые формы эстетики. Многие из таких деятелей составляют ли­берально ориентированную прослойку общества, проникнутую радикальным западничеством, эгоистическими, индивидуалистическими и потребитель­скими ценностями. Она называет себя креативным классом. Ряд этих носите­лей и распространителей антипатриотизма и даже русофобии представляют собой продажную группу людей, для которых характерна идеология социал- дарвинизма и высокомерие по отношению к народу.

Настоящий креативный класс составляют не олигархи, пиарщики, фи­нансисты, местные выразители интересов транснационального капитала, бро­керы, политтехнологи, торговые посредники, офисный планктон и деятели шоу-бизнеса. Настоящий креативный класс — учителя, врачи, вузовские пре­подаватели, ученые, инженеры — те, кто, загнан в социальное небытие, кто еще в 1990-е гг. потерял поддержку власти и кому с помощью либеральных СМИ придан облик неудачников. Именно они — настоящие прогрессисты. Все же эти возомнившие себя креативщиками представители зомбирующего сознание людей сектора симулякров — регрессоры, чья деятельность не про­сто общественно бесполезна, а социально вредна. Однако в мире рыночной экономики, тотальной коммерциализацией все ставящей с ног на голову, эти представители социально безответственного труда становятся намного более уважаемыми и успешными, чем те креативные работники, без труда которых общество не сможет развиваться и даже существовать. Справедливое обще­ство — то, где настоящий креативный класс, в отличие от фиктивного, поль­зуется социальным уважением и получает достойный доход от своей действи­тельно общественно полезной работы. Так называемый креативный класс не соответствует своей деятельностью и потребностями ни рабочему классу (по­скольку не желает заниматься социально необходимым трудом, а вместо этого создает симулякры), ни классу реальных новаторов (поскольку действительно креативного в нем мало).

Выставляя себя креативным классом, либералы как бы подразумевают, что настоящему креативному классу не стоит ждать от них поддержки, если все-таки они станут во главе страны. А он и не ждет. Сторонники цветной ре­волюции в норковых шубах, эти адепты влезшего на политическую сцену по­требительства только отвратили от себя массу народа своим показным гламу­ром и социально высокомерной риторикой о креативном классе. Тем же, кто остался им верен, трудно понять, что их вожди не принадлежат их среде. В глубине души либералы-западники осознают свою непопулярность в народе, но не находят смелости в этом признаться. Возможно, эта непопуляр­ность еще больше подстегивает в них неприязнь к российскому народу, кото­рый давно перестал быть для них своим.

Но применим ли к России либеральный западоцентризм и нужен ли он вообще нам? Н. Я. Данилевский в свое время заметил, что Россия не питалась соками европейского древнего мира, не составляла части западных империй, не связывалась с Западом феодально-аристократической сетью, не знала соот­ветствующей формы религии, схоластики и западных идеалов искусства. Рос­сия не принадлежит к Европе, а та не желает ее принимать, и, вооружаясь ру­софобией, воспринимает российскость как нечто чуждое и враждебное. Она считает нормой вероломно вмешиваться в дела России, но категорически не приемлет российское влияние на ее дела (Данилевский, 1991). Конечно, Дани­левский является глубоко реакционным автором, который считает бедами Рос­сии многие действительно прогрессивные заимствования с Запада. Но по ча­сти постулирования русофобских тенденций Европы он прав.

Современные российские либералы отводят взгляд от вероломного вме­шательства США и их европейских сателлитов в дела России и множества дру­гих стран мира, но активно отстаивают нежелательность российского влияния на дела кого бы то ни было. Американские элиты поддерживали таких рьяных борцов с демократией, человеческой жизнью, суверенной экономикой, пра­вами человека, как Пиночет, Мобуту, Сухарто, представители семейства Со- моса. Истеблишмент США прославился нарушающими международное права бомбежками различных стран, инициированием цветных революций, бук­вально вынуждением национальных правительств открывать свои рынки для транснационального капитала, результат чего — рост бедности и ликвидация суверенитета. Но российские либералы не торопятся критиковать звездно-по­лосатый флаг. Получается, американцы имеют право влиять на кого угодно в своих интересах. Для России либерализм — идеология закабаления.

КОСВЕННАЯ РУСОФОБИЯ ЛИБЕРАЛИЗМА

Либерализм совсем необязательно предполагает откровенную русофо­бию. Имманентная ему русофобия менее явна, она обычно скрывается за па­фосными высказываниями типа «мы не русофобы, мы просто хотим сделать Россию лучше». Именно здесь приходит на ум фраза о том, что в мирное время, в отличие от военного, враги рядятся в нашу форму. Либералы уже сде­лали Россию «лучше» в 1990-е гг., разграбив ее и позволив вывезти многие ее активы за рубеж. Отрицание самого наличия конкурента и оппонента (амери­канских элит и наднационального бизнеса), желающего присвоить ресурсы страны и уничтожить ее государственный суверенитет, можно приравнивать к деструктивной пропаганде. Либералы раньше убеждали (и продолжают это де­лать) в отсутствии внешних конкурентов на международной политической и экономической арене, хотя говорят о конкуренции на внутристрановом поле. Нет ли здесь противоречия? Они любят вещать о конкуренции между различ­ными экономическими и политическими акторами внутри отдельно взятой страны, но обходят разговоры о конкуренции между странами. Складывается впечатление, будто таковой вообще не существует. Либералы нередко назы­вают архаичными и ушедшими в историю все призывы к социализму, соци­альной справедливости, протекционизму и защите национальных производи­телей (и целых стран) от внешних конкурентов, несмотря на простой факт: конкуренция между странами никуда не исчезла, равно как дипломатическое, экономическое и геополитическое давление на Россию. Более того, им претит воспитание народа в духе патриотизма, как и применение всерьез термина «национальные интересы».

Либерализм не то чтобы в прямом смысле русофобен — ведь среди но­сителей этой идеологии есть разные люди, мировоззрение которых отличается определенной степенью вариативности. Однако ему имманентно присуща со­циальная, экономическая, культурная и политическая деструктивность, кото­рую при разговоре о России можно связывать с формой косвенной русофобии.

Недаром Л. А. Зеленов, М. Г. Большаков и А. А. Владимиров расширя­ют понятие «русофобия», включая в список русофобов не только руссонена- вистников в традиционном смысле этого слова, но и сторонников капита­лизма. Их аргументация носит вполне марксистский характер: поскольку именно народ создает своим трудом богатство, а горстка частно-собственни- ков его присваивает и заодно унижает и угнетает трудовой народ, чем распи­сывается в ненависти к народу (Зеленов, Большаков, Владимиров,2018). Точка зрения, которая опирается на классический тезис о противоречии между об­щественной формой производства и частной формой присвоения, имеет осо­бенное право на существование, особенно когда мы смотрим на катастрофизм неолиберальных реформ.

Можно полагать, будто советское руководство следовало к достижению общественно полезных целей, используя далеко не всегда гуманные методы. Т. е., не считаясь с многочисленными жертвами, оно стремилось обустроить Советский Союз в военном, экономическом, промышленном, социальном, культурном и др. смыслах. И ему это удалось. Но либералы следовали к обще­ственно вредным целям, пользуясь негуманными методами. Они, также не считаясь с жертвами, стремились разрушить Россию. Недаром катастрофизм последствий их реформ сравнивают с гитлеровским нашествием — в том числе по показателям демографического упадка. И во многом эти стремления им удалось воплотить в реальность. Поэтому в плане социальной пользы и от­ветственности советский режим выигрывает. Возможно, именно поэтому ли­бералы так его ненавидят.

С точки зрения либерализма, государство должно уйти от экономиче­ского регулирования, отказаться от социальной политики, перестать оказы­вать помощь широким слоям общества. Развитость медицины и образования усматриваются в их платном характере. Г осударство должно обеспечить пол­ную приватизацию, открыть рынок для транснациональных корпораций, отме­нить пошлины и тарифы, отказаться от субсидирования отечественных произ­водителей. При этом элиты западных стран сами не торопятся углублять эти процессы у себя, но активно убеждают, что Россия должна их реализовывать в полном объеме.

Либерализм отменяет множество социально необходимых функций, ко­торые обязано реализовывать государство. С точки зрения этой идеологии, оно должно уйти от защиты прав трудящихся, борьбы с бедностью, безрабо­тицей и социальной поляризацией, обеспечения социальной безопасности, со­вершенствования инфраструктуры, стратегического планирования, обеспече­ния долгосрочного развития, поддержки фундаментальной науки, регулирова­ния основных средств производства, обеспечения людей доступными и каче­ственными образованием и медициной, ограничения экономически вредной деятельности финансовых спекулянтов, поддержки обороны страны, констру­ирования высокоморального контента в СМИ, обеспечения суверенитета страны.

Минимизация роли государства плюс его подчинение глобальному биз­несу (что проповедует неолиберализм как необходимость) лишают государ­ство возможности выполнять общественные функции и делают его просто бес­полезным для общества. Либеральное государство и государство всеобщего благосостояния (социальное государство), если брать каждое из них в макси­мально чистом виде, выступают по отношению друг к другу антагонистами.

Когда повышен «градус приватизации», беднеет бюджет, ряд предприя­тий перестает технологически эффективно функционировать (частник сни­жает издержки на оборудование, в том числе необходимое для минимизации рисков, и на зарплаты), а некоторые переходят в руки иностранцев (мы это проходили в 1990-е гг.). Г осударственная политика — несмотря на мнение ли­бералов — является не проблемой, а инструментом решения проблем. Пробле­мой она становится тогда, когда ее нет, точнее, когда она становится по-либе­ральному сжатой, нерешительной, отказывающейся следовать интересам об­щества.

Говоря о свободе и демократии, либералы своими действиями приводят к аннигиляции демократичности. Ведь, отодвигая в сторону государство, ли­шая его права реализовывать свои функции, они отдают общество в управле­ние глобального бизнеса, который в условиях открытой экономики и привати­зационного бума осуществляет массовую скупку активов. Если представителей государственной власти все-таки выбирают, и они имеют обя­занности перед обществом, то деятелей корпоративной власти никакие народы не избирают, их деятельность совершенно неподотчетна.

Интересы транснационального бизнеса находятся в противоречии с ин­тересами общества. Глобальному бизнесу необходимо только урезанные, сла­бые в силу своей отстраненности от экономики либеральные государства, ко­торые, а также подчиняющиеся им полицию и армию, можно использовать в бизнес-целях, защищать интересы корпораций от интересов народа страны. Лоббирование неолиберализмом рыночных принципов и так называемой сво­бодной торговли, экспорт монетаристской идеологии в мир взламывает наци­ональные суверенитеты, десубъективизирует нации, усиливает международ­ное неравенство, эксплуатацию, максимизацию глобальным бизнесом прибы­лей путем обеднения народов.

Бизнес пропагандирует потребительскую идею, согласно которой вы­пускаемый им товар завтра устареет в модном смысле, и потому потребителю нужно будет покупать более «современный» аналог. Также бизнес нередко специально производит недолговечную (не в модном, а в физическом смысле) продукцию, чтобы она быстро приходила в дисфункциональное состояние, и потребитель вновь шел за покупкой. Все эти бизнес-ухищрения, освобожден­ные от государственного вмешательства в экономику, ломают как экологиче­ское сознание взращенных на консюмеристских ценностях масс, так и оказы­вают катастрофически излишнее давление на экосреду, увеличивая количе­ство мусора.

Неудивительно, что в школах и вузах распространяется коммерческая реклама, проходят массовые акции в поддержку товаров спонсора, фирмы мо­гут влиять даже на содержание учебных программ. Поэтому следует конста­тировать, что отход государства от экономической сферы является автомати­чески отходом от культурной сферы. Излишняя рыночность, избыточная ком­мерциализация и монетизация ломают общество, его нравственные устои, а вместе с тем и моральное сознание людей.

Либерализм правильно было бы называть рупором глобализма, монета­ризма, оправдания растущего социально-экономического неравенства, инди­видуалистических и крайне эгоистических ценностей и безудержного потре­бительства. Неудивительно, что после развала СССР и утверждения новой, по­реформенной, либеральной России США и глобальные корпорации получили от нашей страны баснословное количество финансов, новые технологии, массу высококвалифицированных специалистов и тонны ценных материалов. Именно либерализм был воплощен в реальность в 90-е гг. в России, и все мы знаем, к каким катастрофическим последствиям для общества, экономики, культуры и государственного суверенитета это привело.

Для подробного осмысления результатов насаждения в России антина­родного либерального проекта потребовалось бы написать полновесную книгу. Здесь мы лишь тезисно изложим основные положения.

1990-е гг. ознаменовались ростом смертности и падением рождаемости, сокращением средней продолжительности жизни, тотальным расслоением об­щества по доходам. В результате реформ сформировались и надолго укорени­лись такие нехарактерные для СССР явления, как безработица, бездомность, наркомания, работающая бедность.

Катастрофически упали: численность рабочих, занятых в промышленно­сти, сельском хозяйстве и науке; выпуск квалифицированных рабочих в си­стеме начального профессионального обучения; поголовье крупного рогатого скота; тираж изданных книг и брошюр; инвестиции в основной капитал Рос­сии; вложения в строительство, транспорт и связь, торговлю, сельское хозяй­ство.

Стали массово закрываться заводы и промышленные предприятия. Раз­личные виды производства, в том числе системообразующие отрасли, столк­нулись с серьезным кризисом. За годы реформ никаких серьезных прорывов в технологиях сделано не было; вместо этого практически вся производственная сфера вверглась в деградацию. Многие предприятия после безответственной приватизации подверглись разворовыванию. Активы вывозились за рубеж. Основным производственным фондам и мощностям было отказано в ремонте и восстановлении, они вовлеклись в процесс старения и разрушения, что вме­сте с падением квалификации и ответственности управленцев и работников послужило одной из причин роста технических аварий и катастроф. Также и жилищно-коммунальное хозяйство столкнулось с нехваткой средств на под­держку и развитие. Произошли возвышение спекулятивного сектора, колос­сальное системное экономическое падение и рост государственного долга.

Экономику рыночные реформаторы открыли для деятельности трансна­ционального бизнеса, которого совсем не заботят проблемы и нужды россий­ского общества. Напротив, в отечественном производстве он видит конку­рента и стремится его уничтожить. Во многом ему это удалось. Важное «до­стижение» либерализма — переход России к спонсированию своего геополи­тического конкурента: вкладывание финансовых средств в гособлигации США, взятие кабальных кредитов у международных организаций и обязатель­ство Центрального банка РФ для эмиссии рублей закупать американские дол­лары.

Реформы вытеснили государство из сфер, в которых только оно может принимать решения, и лишили его возможности реализовывать социальные функции, доступные только ему. Социальная политика свернулась, народ по­гряз в бедности. Взлетело ввысь имущественное расслоение, на фоне тоталь­ного обеднения социального большинства сформировалась горстка крайне влиятельных олигархов.

Либерализация выбросила большинство людей из нормальной жизни. Конституционные положения о праве человека на жизнь и достойное суще­ствование были нарушены. Началась программа перевода медицины и образо­вания на платные рельсы (и снижения их качества), что стало важным аспек­том сворачивания социального государства. Вследствие массового ухудшения материального положения наметился рост самоубийств, а также заболеваемо­сти, в том числе венерическими болезнями (что характерно, когда в СМИ ре­кламировались сексуальная вседозволенность и проституция). Ухудшилось физическое и психическое здоровье общества. Актуализировались социаль­ные страхи — потерять работу, не получить медицинскую помощь, не обеспе­чить детей образованием и т. д.

СМИ освободились от нравственных норм и принялись тиражировать потребительство, вещизм, эгоизм, индивидуализм, вседозволенность, социал- дарвинизм, что сильно надломило культуру народа. Разрослась преступность, в том числе детская; это было следствием катастрофического падения финан­сового и социального положения большинства, крушения надежд, надлома культуры, коррумпированности и бесполезности правоохранительных орга­нов. Произошел спад боеготовности армии и ее морального духа.

Количество и качество внезапно обрушившихся на людей проблем вме­сте с широко функционирующей программой манипуляции обществом вы­звали тяжелую дерационализацию сознания. Это была благодатная почва для возникновения большого числа сект и околосектантских организаций со всеми вытекающими отсюда социальными и экономическими последствиями. Вме­сте с падением квалификации работников начало расти невежество в различ­ных социальных группах, в том числе во власти, вплоть до распространения откровенного мистицизма.

Россия утратила политический, экономический и культурный суверени­тет. «Вершители глобализации» оказывали успешное влияние на политику местной элиты, выбивали у нее выгодные для себя (и невыгодные для россий­ского народа) экономические решения, а также повсеместно в СМИ насажда­лась новая культурная гегемония, обогащенная американизмом. Про себя как субъекта геополитических действий Россия забыла, став объектом чужих гео­политических решений. Выражаясь языком мир-системного анализа, она была выброшена на мировую периферию.

Власть только создавала угрозы, она сама стала угрозой для страны и ее общества, и при этом — как еще один результат реформ — была отключена эффективно действующая в советское время система распознавания и предот­вращения угроз. Если бы она сохранилась, едва ли были бы приняты непродуманные, буквально предательские решения, которые бросили страну в нишу третьего мира.

В общем, либеральные реформы привели к мегакризису, который можно разделить на экономический, демографический, социальный, политический, геополитический и культурный кризисы. Были загнаны в глубокое подполье, лишены развития наука, культура, спорт, экономика, социальная сфера, вос­производство населения, вооруженные силы и т. д. Реализовывались эти кри­зисы российскими элитами под диктовку и с «помощью» американских чинов­ников и структур типа Всемирного банка и Международного валютного фонда. Экономические потери от либеральных реформ 90-х гг. соотносимы с потерями СССР во время войны с нацистской Г ерманией. Сами же либераль­ные реформы похожи на гитлеровский план «Ост», предполагающий сниже­ние питания, деградацию медицины и образования, наконец, вымирание. Власть не особо заботилась падением уровня жизни людей, демографическим кризисом (рост смертности и спад рождаемости), нападками на национальную культуру и обескультуриванием широких масс людей, притеснением русских в других государствах. Она вообще не считала русскую культуру и русскую идентичность чем-то важным, значимым и в принципе существующим.

Невозможно бороться с бедностью и имущественным расслоением ти­пичным либеральным рецептом — сокращением финансирования социальных программ. Оно приводит к еще более расширяющемуся ареалу бедности и уси­лению социально-экономической поляризации. Вовсе не ослабление государ­ства, а госрегулирование способно обеспечить людей такими правами и сво­бодами, как право на жизнь, достойную работу, качественные и эффективные здравоохранение и образование, свобода от лишений и страха за будущее. Ли­берализм же дисфункционализирует эти права, наделяя бизнес (в том числе глобальный) правами эксплуатировать трудящихся и осуществлять манипуля- тивные рекламные кампании.

Превратив некогда сильную страну в пепелище, либеральная когорта еще и гордится этим, похоже, воспринимая за честь борьбу с собственным народом, а за совесть — деструктивную деятельность поистине масштабного размаха. В конечном счете деструкция — это тоже творчество, но с обратным знаком. Нельзя сказать, что всем либералам свойственны откровенно русофоб­ские настроения, но, во-первых, их реформационные действия носят антирос­сийский характер, и, во-вторых, либерализм как идеология, поддерживающая проект глобализма, вполне солидарна с русофобскими интенциями. В дей­ствиях либералов мы видим реализацию русофобского проекта. Здесь русофо­бия выражается не в риторике, а в экономических и политических решениях. Но и риторика этой социальной прослойки тоже таит в себе много русофоб­ских мифов.

ПРЯМАЯ РУСОФОБИЯ ЛИБЕРАЛОВ

Когда российские либералы, лакействуя перед заокеанским хозяином, перенимают его нарратив, их некогда неявная либеральная русофобия стано­вится вполне очевидной. Приведем несколько высказываний либеральных ав­торов (если не указано иное, цит. по: Цитаты … , 2011: Электронный ресурс; Сбруев, 2013: Электронный ресурс).

  • «Русская нация — раковая опухоль человечества. Русских нельзя с правами пускать в европейскую цивилизацию, их положили у параши, и пра­вильно сделали» (Валерия Новодворская).

А ведь либерал-реформаторы уверяли, что Россию примут на равных в общеевропейский дом. Очевидно, что обманывали, а Новодворская в этих сло­вах выразила не свое личное отношение, а идеологическое ядро именно за­падно-либерального восприятия русских.

  • «Всем на свете стало бы легче, если бы русская нация прекратилась» (Валерий Панюшкин).

Только автор этого высказывания не конкретизировал, что под словом «всем» он понимает исключительно тех, кто назвал себя самыми исключитель­ными; вспомним хотя бы тезис Б. Обамы (и многих его исторических предше­ственников) об американцах как исключительной нации.

  • «Страна не такова, чтобы ей соответствовать!.. Ее надо тащить за собой, дуру толстож.пую, косную! Вот сейчас, может, руководство пытается соответствовать, быть таким же бл. ским, как народ, тупым, как народ, таким же отсталым, как народ» (Татьяна Толстая).

Только где же критерии соответствия? Если предлагается соответство­вать западному миру, тогда надо, подобно ему, создать по всей планете кучу колоний; подвязать другие страны на свою валюту; спонсировать в ряде об­ществ выгодные для себя цветные революции; с помощью своих ВБ и МВФ подсаживать целые народы на экономические ловушки; бомбить любые народы по собственному произволу (как это делают США в обход междуна­родного права); лишать другие страны их национального суверенитета. Но та­кая деятельность является одновременно подражанием Западу и вместе с тем крайней формой конкуренции ему, которую он просто не допустит.

  • «Я перечитал всего Достоевского, и теперь к этому человеку не чув­ствую ничего, кроме физической ненависти. Когда я вижу в его книгах мысли, что русский народ — народ особый, богоизбранный, мне хочется порвать его на куски» (Анатолий Чубайс).

Автор этих слов, судя по результатам его деятельности, вместо созида­ния преуспел в искусстве рвать на куски — экономику, энергетику, уровень жизни народа. Конечно, русский народ, как и всякий, не является исключи­тельным, однако Чубайс негодует в отношении Достоевского, но умеряет свое возмущение, когда элиты других известных нам народов в открытую назы­вают себя исключительными. Видимо, только русским нельзя ни на что пре­тендовать.

  • «Представьте, организовали в стране по-настоящему полностью де­мократические выборы, основанные на волеизъявлении трудящихся с равным доступом к СМИ, к деньгам… Результат таких выборов оказался бы на поря­док хуже, а возможно, просто катастрофичен для страны» (Анатолий Чубайс).

А за что же, как не за демократию в самом широком смысле, на словах выступали реформаторы типа Чубайса?

  • «Большая часть российского населения ни к чему не способна, пере­воспитывать ее бессмысленно, она ничего не умеет и работать не хочет. Рос­сийское население неэффективно. Надо дать ему возможность спокойно спиться или вымереть от старости, пичкая соответствующими зрелищами» (Дмитрий Быков; Быков, 2012: Электронный ресурс).

Вот уж действительно социал-дарвинизм, граничащий с откровенным фашизмом. И ничего не говорится о критерии неэффективности российского населения. Неужели оно более неэффективно, чем населения других стран? Как это сопоставить, оценить, сравнить? В принципе большинству либералов свойственно противопоставлять себя собственному народу, бедных восприни­мать как недостойных права на жизнь, а богатых уважать только за их обеспе­ченность, которая выступает показателем человечности. Некоторые даже вы­сказывают мысли о голубой крови и о том, будто бедность генетически запро­граммирована. Только эта идеологема, оправдывающая грабительский и пони­жающий уровень жизни неолиберализм, абсолютна антинаучна. Ее можно по­ставить в один ряд с убеждениями в существование рептилоидов-анунаков, с верой в круглость Земли и телегонию и т. д. Только в отличие от нее данные идеи не являются столь разрушительными. Фраза о запрограммированной бед­ности находит много общего с типично фашистскими идеями. И если мы пред­положим, что не отдельным либеральным активистам, а в целом этому сооб­ществу (пусть при наличии некоторых исключений) свойственны презрение и враждебность к бедным, возникнет резонный вопрос: как данная идеологиче­ская позиция соответствует их обещаниям поднять уровень жизни народа? Ру­софоб не будет заботиться о национальных интересах русских. Аналогичным образом ненавистник не бедности, а бедных людей, воздержится от помощи им выйти из незавидного социально-экономического положения.

  • «.меня спрашивают, что я могу сказать по поводу того, что 70 % российского народа одобряет запрет на усыновление детей американцами. И я скажу очень коротко. Это доказывает, что чернь во все времена остается чер­нью» (Юлия Латынина; цит. по: Юлия Латынина … , 2013: Электронный ре­сурс).

Похоже, показатель черни — это неодобрение усыновления детей аме­риканцами, которые, наверное, являются настолько уважаемыми (исключи­тельными), что только чернь им может в чем-либо отказать.

  • «Русских надо убивать, и только убивать — среди них нет тех нор­мальных, умных, интеллигентных, с которыми можно было бы говорить и на понимание которых можно было бы надеяться» (Борис Стомахин).

Подобное высказывание — достойный предмет рассмотрения психи­атров.

  • «Такие вот люди называются быдлом — которые завидуют и нена­видят меня… И эта черта, кстати, свойственна именно русским…» (Ксения Собчак; цит. по: Люблю евреев … , 2008: Электронный ресурс).

Во-первых, непонятно, почему именно завидуют. Не проекция ли это, выражаясь языком психоанализа? Во-вторых, говорить про неприятие вместо ненависти вполне осмысленно, учитывая деятельность этой гламурной дивы, которая своим «Домом 2» внесла свой вклад в дело аморализации молодежи. И такое неприятие вполне оправданно с точки зрения нормальных моральных норм, а не тех норм, которые выработали для себя Собчак и другие либералы.

  • «Российские люди во многом похожи на крупный рогатый скот. Они стерпят все, что угодно» (Евгения Чирикова; цит. по: Чирикова … , 2011: Элек­тронный ресурс).

Неужели рогато-скотского терпения не наблюдается у других народов? Конечно, нет, ведь, с точки зрения либералов, презумпция виновности — бремя именно русских, и только их.

  • «Пора прекратить лицемерные причитания о чувствах ветеранов, ко­торых оскорбляют нападки на советскую власть. Зло должно быть наказуемо. Презрение потомков — самое малое из того, что заслужили строители и за­щитники советского режима» (Александр Подрабинек; цит. по: Подрабинек, 2009: Электронный ресурс).

Кто сказал, что советская власть — зло? Империей зла нас назвали те, кто совершают зло, но именуют себя добром. Похоже, мы должны презирать наших предков за то, что они своими силами создали великую страну с колос­сальными социальными гарантиями и потенциалом противостоять мировому гегемону. Видимо, от нас требуют презрения к предкам за то, что они посмели себя противопоставлять тем, кто нарек себя глашатаями демократии, но на деле являются мировыми грабителями.

  • «России мешают русские — основная масса наших соотечественни­ков живёт в прошлом веке и развиваться не хочет. Русские еще очень арха­ичны. В российском менталитете общность выше чем личность. Большая часть (народа) находится в частичной деквалификации . Другая часть — об­щая деградация» (Игорь Юргенс).

Похоже, предполагается, что только либеральная когорта, в отличие от простых русских людей, вела к развитию страны— да так вела, что ухудшение во всех сферах жизни страны назвала развитием. Именно с последствий их де­ятельности нужно списывать известный шутливый тезис «оптимизация путем ликвидации». И мало плохого видится в том, что общность выше личности. Конечно, следует учитывать интересы как общества в целом, так и личности, сохраняя баланс. Но либерализм выступает за абсолютный индивидуализм, не совместимый с развитием (и жизнеспособностью) общества. Поэтому явно не либералам следует говорить развитии.

  • «У русского человека нет чувства эгоизма, а значит, чувства ответ­ственности. А так как у русского человека нет чувства ответственности, то раз­говор с ним может быть только один: вдарил палкой ему по голове, и он при­сел» (Андрей Кончаловский; цит. по: Палкой по голове, 2006: Электронный ресурс).

Вообще-то эгоизм и ответственность — далеко не синонимы. А «метод палки» явно не соответствует либеральной демократической риторике, но он вполне соответствует либеральной практике, которая вместо демократии предполагает методологию «иного не дано».

  • «Сначала 1917 год, потом сразу 1937-й. Два подряд уничтожения элиты привели к тому, что Россия стала страной генетического отребья. Я бы вообще запретила эту страну» (Ксения Собчак; цит. по: По лезвию ножа … , 2015: Электронный ресурс).

Но почему-то Собчак не стремится запретить страну, которая больше всех в мире вмешивается в дела других стран, а результатом вмешательства является падение уровня жизни в странах-объектах и перетекание их ресурсов в лоно вмешивающегося субъекта. Собчак, стремившаяся в 2018 г. участво­вать в президентской гонке, могла бы сделать данный тезис основой своей предвыборной кампании. Это выглядело бы по крайней мере честно. А когда большинство «генетического отребья» отказалось бы ее поддерживать, она, как обычно, заговорила бы о том, что ее жутко обидели, ей нахамили, выборы сфальсифицированы, и на самом деле ей симпатизирует социальное большин­ство. Используя термины типа «быдло» или «генетическое отребье», либералы вроде Собчак пытаются расчеловечить русский народ, но на самом деле они расчеловечивают самих себя; ведь соответствующая риторика позволяет сде­лать весьма определенный вывод об их моральном сознании.

  • «Я, честно говоря, не вижу особой проблемы, и если Россия разде­лится по Уральскому хребту. Я думаю, что это неизбежно» (Евгения Альбац; цит. по: Особое мнение, 2013: Электронный ресурс).

К счастью, неизбежность оказалась фантазией. Стоит заметить, что ли­бералы вслед за своими заокеанскими хозяевами нередко призывают к разделу

России, к ненадобности «кормить Кавказ». Но они молчат, когда речь идет о свободном Техасе или независимой Ирландии.

  • «На колени, твари, и просить прощения у нескольких поколений украинцев. Умолять о прощении! Пока граждане России не начнут настоящее покаяние, произнося проклятья в адрес Путина, исполнившего роль Гитлера, никто никого не должен прощать. За преступление нужно нести ответствен­ность. Тот, кто его совершил, должен быть наказан»(цит. по: Боровой — рос­сиянам … , 2014: Электронный ресурс).

Эти слова принадлежат председателю партии «Западный выбор» Кон­стантину Боровому, который таким образом после присоединения Крыма предложил стратегию искупления вины русских перед украинцами. Только не­понятно, в чем наша вина, почему мы твари, в чем состоит наше преступление и кто сказал, что Крым не является частью России. В данном высказывании мы видим очередной сепаратистский лозунг, выраженный в крайне бескуль­турном стиле. Идея отдачи Крыма промайданенной и фашиствующей Укра­ине, невзирая на самоопределение крымчан, находит почти всеобщую под­держку в либеральной среде.

  • «Не было никакого воссоединения. Была банальная оккупация чу­жой территории. Воссоединение — это добровольный акт, а в Крыму было насилие над Украиной. Зверское, лицемерное насилие над страной, которая пытается вырваться из лап русской цивилизации. Да и цивилизация ли это, тоже вопрос. По мне нет. Это просто территория, много веков диктующая своим соседям как надо жить» (цит. по: Михалков и Собчак … , 2014: Элек­тронный ресурс).

Так Андрей Макаревич высказался о Крымском референдуме. Здесь тоже мы усматриваем типичный либеральный сепаратизм. Только высказыва­ние музыканта было бы полным и, возможно, отчасти состоятельным, если бы он потрудился доказать, что вместо голосования крымчан была оккупация. Если российская цивилизация диктует нормы жизни всем соседям, то амери­канские ястребы бомбят одни отдаленные от себя страны, в других (типа той же Украины) совершают выгодные для себя госперевороты, а третьи оккупи­руют методом экономического закабаления. Но Макаревича как истинного и последовательного либерала это не смущает.

  • «Лично для меня самым оптимальным вариантом на месте этого ги­гантского кровавого монстра было бы 10 удельных княжеств, которые занима­лись бы внутренними разборками, которые бы там воевали друг с другом, а дальше, за поребрик, больше бы не лезли. Вот меня бы это устроило вполне. После этого я бы закончил свою оппозиционную военно-корреспондентскую деятельность и пошел бы писать детские книжки. Вот для меня это был бы лучший вариант» (Аркадий Бабченко; цит. по: «Апрельские тезисы» … , 2018: Электронный ресурс).

Так либерал хочет «обустроить» Россию. И дело не в том, что эта фраза высказана отдельно взятым человеком. Главное — такая идея не является мар­гинальной в сообществе «креативного класса», готовом отдать на заклание не просто национальные богатства, а Россию в целом.

  • «Россия должна платить за финансовую стабильность США» (Арка­дий Дворкович; цит. по: Дворкович … , 2015: Электронный ресурс).

Хочется спросить, не ошибся ли автор этих слов гражданством, паспор­том, местом жительства и работы. Такая позиция в совокупности с деятельно­стью, на ней основанной, представляются не намного худшим предательством национальных интересов, чем измена генерала во время войны. Фундамен­тальный порок современного проникнутого либерализмом государства ви­дится в том, что люди, позволяющие себе подобные высказывания и действия, продолжают занимать высокие должности.

  • «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут».

В этих словах, которые цитируются в качестве сказанных Анатолием Чу­байсом, мы видим прямой признак фашизма. Основа фашизма — сегрегация людей, разделение их на высших и низших, избранных и отверженных. Кстати, транснациональные капиталисты, в интересах которых работают рос­сийские либералы, давно уже выдумали фашистскую идею «золотого милли­арда» и планомерно идут к ее реализации. На это указывает новейшая история человечества. Только от классического фашизма идея «золотого миллиарда» отличается интернациональным характером. Но российские либералы, рядя­щиеся в одежды демократов, не позволяют себе критиковать сегрегационизм как идеи «золотого миллиарда», так и реальные действия глобальной корпора­тократии, которые стоит квалифицировать как военную, экономическую, ин­формационную и политическую агрессию. После нее «отреформированные» глобалистами страны терпят экономический и политический кризис, а сами «реформаторы» упрочивают свои позиции, и «золотой миллиард» укрепляется за счет других, отверженных. Российские либералы стали «реформирую­щими» Россию руками транснационалов.

Неважно, высказывал ли Чубайс фразу по 30 миллионов или она явля­ется выдумкой В. П. Полеванова (есть такое мнение, и Анатолий Борисович сам отрицает эти слова как сказанные им), факты говорят за себя:

  • транснационалы используют по-настоящему фашистские идеологию и стратегию для своего доминирования;
  • российские либералы стоят на их службе;
  • младореформаторы отреформировали Россию так, что результаты их деятельности говорят о дикой ненависти и к России и к ее народу.

А. Б. Чубайс виновен в катастрофической для страны ваучерной прива­тизации, в дефолте 1998 г. (он тогда занимал пост министра финансов), позже он провел реформу электроэнергетики так, что тарифы пошли ввысь. Заодно расскажем историю, которую поведал М. Г. Делягин в передаче «Личные деньги» (20 декабря 2018 г.; см.: Здравоохранение РФ … 2018: Электронный ресурс). ФСБ пресекло приватизацию Роснано весной 2018 г., назвав заплани­рованное попыткой вывести из-под государственного контроля активов на 147 млрд руб. Чубайс перед этим получил от государства более 380 млрд рублей (более 130 млрд руб. прямого финансирования из бюджета и 252 млрд руб. государственных гарантий). Т. е. «эффективный менеджер» сократил активы, превратил 380 млрд в 147 млрд руб. Подобные этому факты говорят не просто о тотальном грабеже страны, учиненном либералами. Они указывает на то, что именно либерализм, в отличие от советского строя, расписался в неуважении к собственности. К тому же АО «Роснано» было учреждено для создания и развития передовых технологий, которых от этой организации мы не дожда­лись. Следовательно, Чубайс свою задачу не выполнил, что должно повлечь в отношении его персоны последствия, связанные с ответственностью и обяза­тельствами. Но их нет.

В ноябре 2019 г. разразился скандал после того, как профессор Высшей школы экономики (этого центра рыночных реформ) Гасан Гусейнов написал в соцсети сообщение о том, что русский язык является убогим и клоачным. Я отправил ему обличительное письмо, и завязалась непродолжительная пере­писка (Переписка, 2019: Электронный ресурс). Гусейнов пытался манипу­лировать, говорил, что его не поняли, что он имел в виду язык СМИ и полити­ков. Но в первоначальном сообщении фигурировал русский язык вообще, т. е. без отсылки к каким-либо социальным группам, его использующим. И Гусей­нов не считает себя виновным ни в чем. Своей выходкой он не просто нанес оскорбление русскому народу, а спровоцировал негодование этнического ха­рактера, «столкновение цивилизаций»; так, стали появляться посты типа «с ка­кой стати всякие нерусские будут нас убеждать в качестве нашего языка?». Такие посты являются вполне ожидаемыми и прогнозируемыми после подоб­ных выходок, но их ни в коем случае нельзя назвать морально оправданными. Руководство ВШЭ и либералы в соцсетях принялись защищать Гусейнова. Ко­роче, они снова встали на защиту русофобов, при этом зачастую отрицая вся­кое наличие русофобии как явления.

Можно дать более глубокие и развернутые комментарии к этим перлам. Можно и перлов перечислить намного больше. Но достаточно ограничиться приведенными примерами.

ОСОБАЯ КАСТА «СВОИХ»

Весьма примечательно выглядит следующее несоответствие. В докла­дах американских структур типа RAND Corporation говорится, что Россию нужно ослаблять разными способами — в том числе посредством неолибе­ральных реформ. Российские либералы проводят эти же реформы и утвер­ждают, что они приведут к развитию страны. Т. е. геополитическое и геоэко­номическое оружие, стреляющее в Россию, они считают благом для нашей страны, хотя американские эксперты его называют именно оружием.

Как отметил О. В. Парилов, «либерализм, доведенный до крайности, — это русоненавистничество как смысл жизни, презрение к России, русскому народу, имеющие метафизические основания, во всяком случае, рационально необъяснимые (вспомним недавно ушедшую в мир иной В. И. Новодворскую, ныне здравствующего К. Борового и др.)» (Парилов, 2016: 229). Однако сего­дняшние либералы отрицают губительность реформ своих предшественников. Они по-прежнему выступают за приватизацию, за уход государства из эконо­мики, за открытие страны транснациональному капиталу, что в результате вы­зывает чудовищное обнищание народа.

Особая каста — это так называемые либеральные правозащитники. Во­оружившись концептом «права человека», они ловко им манипулируют, реа­лизуя права только «отдельного человека». Они проявили поддержку тем, кто активно борется не с Кремлем, а именно с Россией. Либеральные правозащит­ники выступали на стороне убийцы русских людей Савченко и террориста Сенцова. Но они проявляют поразительный дар молчания даже при виде того, как власти «просвещенного» мира кого-либо сажают без суда и следствия. Ко­гда в РФ службы правопорядка оказывают даже мягкое давление на акции про­теста, либеральные защитники прав человека решительно изобличают тотали­тарную власть. Но если на Западе происходит куда более жесткое вмешатель­ство силовиков в проводимые политически активными группами антиправи­тельственные мероприятия, либеральные правозащитники отводят взгляд. Они сохраняют безмолвие в деле Виктора Бута, которого в США по надуман­ному предлогу лишили свободы. Эти либерал-юристы не хотят ничего знать про бесправных узников американской тюрьмы Г уантанамо (где люди годами содержатся без предъявления обвинения), про подвергшихся издевательствам заключенных в Абу-Г рейб, про многочисленных жертв секретных тюрем ЦРУ, выстроенных практически по всему миру. Это им просто неинтересно. Они предпочитают молчать, когда на Украине, в целом на Западе происходят слу­чаи дискриминации русских людей. Они проявляют нехватку внимания к при­балтийским реалиям: ограничения в приеме на работу, лишение возможности для экономической и культурной активности, физическое насилие, диффама­ция в массмедиа, наступление на русский язык, лишение русских людей гражданских прав. Можно без преувеличения сказать, что они защищают права Запада давить на Россию. Если человек является сторонником либера­лизма, да еще и геем, он заслуживает большей поддержки, чем вполне нор­мальный патриот. Если этот гей —педофил, многих «либералов от права», подкованных на защиту меньшинств от большинства, данный факт не сму­щает.

Для большей иллюстративности расскажем следующую историю. В 2009 г. в США было введено юридическое понятие «неграждане, ведущие предпринимательскую деятельность в юрисдикции США» и потому обязан­ные платить Штатам налоги. Под «юрисдикцию США» может подпасть всякое общение с американцами, проводимые вне США операции без участия их граждан и компаний с использованием долларов. Нерезиденты США, получа­ется, обязаны платить этой стране налоги только потому, что имеют какие-то связи с американцами и/или используют доллары. В качестве налогового пре­ступления можно квалифицировать консультацию, оказанную не только аме­риканцу, но и вступившему с ним в отношения лицу, или тому, кто приобрел доллары США. С помощью такого нововведения можно повысить выплаты в бюджет Штатов, развязать себе руки в деле арестов иностранцев и поспособ­ствовать дальнейшему расширению американского влияния в мире. Менее чем за год тюрьмы США наполнились несколькими десятками респектабель­ных иностранцев, которых вызвали в суды в качестве свидетелей и быстро пе­реоформили в обвиняемых. Когда европейские банки в ответ стали отказы­ваться даже открывать счета подданным США, данное правило перестало при­меняться. Однако оно вполне может возобновить свою функциональность, тем более Штаты итак по абсолютно безосновательным обвинениям арестовывают иностранных граждан (примеров тут можно привести много помимо истории с В. А. Бутом) (Делягин, 2019). В тот момент список угроз для граждан всех стран мира (кроме США) расширился; к описываемым теоретиками концеп­ции общества риска угрозам добавилась еще одна — в одночасье стать обязан­ным платить налоги мировому гегемону на совершенно непонятных основа­ниях.

Для нас в данном контексте интересно то, что российские либеральные правозащитники не удостоили своим вниманием эту экспансионистскую ини­циативу и творимую на ее основе практику обвинений в отношении иностран­ных граждан. Зато они постоянно критикуют именно российские суды. Да, в деятельности нашей судебной системы — огромное количество нарушений. Достаточно вспомнить недавнее «Дело Сети», в рамках которого были неза­служенно обвинены на многолетние сроки несколько левых активистов. Но проблема в том, что либеральные сторонники прав и свобод отказываются быть последовательными. Не уставая раздувать пузырь проблем, связанных с российским правоприменением, они совершенно пренебрегают критикой даже еще более юридически бестактных и антидемократических правовых инициатив, принимаемых в «цивилизованном» мире. Как бы отреагировали выкормленные рыночной идеологией защитники прав, если бы в РФ приняли подобное постановление и решили юридически легитимной мерой привлекать к ответственности неграждан России, которые взаимодействуют с ее гражда­нами или используют рубли? Очевидно, поднялась бы волна возмущения.

На собственных митингах либералы активно пропагандируют свободу слова, клеймят власть, которая эти свободы ограничивает, но не пускают к микрофону социалистически и патриотически настроенных людей. Получа­ется, они мало чем отличны от своих оппонентов. Похоже, свобода слова рас­пространяется только на либералов.

Либералы защищают «своих» и нещадно бьют законом по «чужим». Так, после драки М. Л. Шевченко и Н. К. Сванидзе либерал-юристы подняли волну возмущения действиями Шевченко, хотя зачинщиком потасовки был Сва­нидзе; просто Шевченко «чужой», а Сванидзе «свой». «Своим» допустимо бить «чужих», но «чужие» таких привилегий лишены, они вообще не имеют права защищать свои права. Когда юридическое наказание распространяется на проворовавшихся «своих» деятелей искусства, либерал-юристы начинают кричать о произволе властей, несмотря на то, что факт хищения доказан. Если власти отказываются спонсировать фильмы и театральные постановки (обычно носящие аморальный и русофобский характер) «своей» для либерал- юристов творческой интеллигенции, инициируется волна возмущения; хотя сама теория либерализма гласит, что государство должно стоять в стороне от финансовой поддержки кого бы то ни было. Так либеральными правозащит­никами реализуется концепт прав человека в одностороннем порядке. «Свой» априори прав, даже если виновен в преступлении, а «чужой» априори преступ­ник или по крайней мере лицо, не заслуживающее защиты. Когда под гнет пра­воохранительных органов попадает за критику власти социалист, социал-де­мократ, убежденный марксист или обычный рабочий, представители «креа­тивного класса», юристы, художники и журналисты не торопятся за него за­ступаться. Этим они тоже показывают, что демократичность либерализма сво­дится к защите исключительно либералов. Здесь мы наблюдаем серьезную этическую проблему; если человек является действительным правозащитни­ком и сторонником демократии (каковыми себя выставляют либералы), его со­лидарность должна распространяться на всякого пострадавшего от произвола властей, несмотря на политические взгляды. Да и с темой прав человека у ли­бералов серьезная проблема. Право на жилище, достойный заработок, безопас­ность существования, бесплатные и качественные образование и здраво­охранение, жизнь не просто игнорируются либеральными защитниками прав человека, а отвергаются.

Ранее как отечественные, так и западные либералы проявляли аналогич­ную односторонность, становясь вместо правозащитников полузащитниками. А. Тарасов приводит следующие примеры. Ими устраивались бурные пропа­гандистские кампании в защиту сторонников капитализма в Советском Союзе, когда тех преследовали; эти же либералы игнорировали, например, трагедию народа Абхазии, которого удушали голодом из-за блокады, установленной Шеварднадзе и Ельциным. Либералы выступали за свободу выезда из СССР, ссылаясь на ст. 13 Всеобщей декларации прав человека; они же принялись нарушать эту статью, ограничивая въезд в свои страны. Либералы критико­вали СССР за использование принудительного труда заключенных, но в восьми штатах США законодательно в 1990-х гг. вводился принудительный труд находящихся в тюрьмах граждан. Либералы называли Берлинскую стену «позорном символом тоталитаризма», а потом американские элиты вознаме­рились возвести стену по всей границе США с Мексикой (Тарасов, 1999:Элек- тронный ресурс).

ЗАПАДНАЯ АНГАЖИРОВАННОСТЬ
РОССИЙСКИХ ЛИБЕРАЛОВ

Принятые Штатами и их приспешниками антироссийские санкции — это санкции именно против России, а не ее правительства. Но если Вашингтон настроен гуманистически в отношении народа нашей страны и воинственно — против авторитарной коррумпированной власти, не позволяющей обществу развиваться, почему он вводит санкции, которые бьют не по власти, а по всему обществу? Либералы не ставят вопрос таким образом, поскольку продолжают в своей риторике нести веру в то, что американские чиновники стремятся при­вести свободу и процветание во весь мир. Они отказываются признавать не­дружественность направленных против России санкций, которая видна нево­оруженному глазу. Кстати, когда Россия ввела ответные санкции, западные лидеры, уверенные в безнаказанности своих действий, проявили непонимание. Ведь право вводить санкции имеют только они в одностороннем порядке, а когда кто-то инициирует санкции в отношении их стран, это квалифицируется как беспредел.

Запад (в очередной раз) продемонстрировал России свой истинный лик. Давно маски сброшены, уже не первый год очевидно, что те представители «цивилизованного» мира, которых на дипломатическом языке принято назы­вать партнерами, являются крайне циничными и наглыми конкурентами. Но как занимающие высокие государственные должности, так оппозиционные представители либеральной мифологии по-прежнему предлагают глубже встраивать страну в существующий глобализационный порядок, т. е. отдавать ее в алчные руки корпоративного (и спекулятивного) международного биз­неса. Они всячески сторонятся альтернативного проекта по защите националь­ных интересов России, называя эти интересы национальным эгоизмом и чуть ли не нацизмом. Когда же западные страны планомерно отстаивают свои наци­ональные интересы, российские либералы предпочитают на это смотреть спо­койно.

Либерально мыслящие политики не спешат ограничивать приходящий в нашу страну спекулятивный капитал. Они отказываются на введенные против России санкции отвечать словом «нет» западным компаниям, которые захва­тили российский рынок. Даже когда Запад снова устроил против России насто­ящую травлю, когда направил против нас всю мощь своего идеологического, политического и экономического оружия (благо, не военного), когда распи­сался в поддержке откровенно русофобски настроенных украинских нацистов, российские либералы продолжают объяснять все происходящее с позиций априорной доброты Запада.

После убийства Б. Е. Немцова его идейные сподвижники назвали его именем мост и стали нести дежурство на месте убийства. Но они не оплакивает жертв американской геополитики — сербов, иракцев, афганцев, ливийцев и многих других. Этим либералам нет дела до убитых украинскими террори­стами мирных жителей Донбасса. Напротив, они полностью солидаризирова­лись с нацистским правительством Украины, тем самым окончательно сняв с себя всякие маски. Когда-то Макс Хоркхаймер говорил, что не желающие кри­тиковать капитализм должны молчать и по поводу фашизма. Аналогичным об­разом скажем: те, кто не желает критиковать украинский нацизм, должны мол­чать относительно прав человека. Либералам неинтересны судьбы тех десят­ков миллионов, которые просто не вписались в рынок и погрузились на соци­альное дно после реформ 1990-х гг. Для них смерть Немцова, внесшего нема­лый вклад в рыночное разграбление России, важнее всех других катастроф, которые большинство скорбящих по Борису Ефимовичу в качестве катастроф не признает.

Находящиеся у власти в РФ либералы сохраняют жизнь утвердившейся практике покупки государственных облигаций США, финансирующей эконо­мики наших конкурентов. Именно здесь приходит на ум поговорка про глаза и божью росу. Кажется, что бы ни делали США и их союзники в отношении России, какие бы антироссийские проекты ни реализовывали, наши либералы все равно будут вещать о хорошем отношении Америки к России и принимать выгодные Западу политические и экономические решения. Вспомним утвер­ждение Ф. Ницше: «Что требует самых основательных, самых упорных до­казательств, так это очевидность. Ибо слишком многим недостает глаз, чтобы видеть ее» (цит. по: Ницше … , 1998: 38; см. также: Кара-Мурза, 2016: 55).

Либеральный догматизм не знает пределов. Он проявляет себя с особен­ным рвением и после того, как 90-е гг. показали крайнюю катастрофичность рыночных реформ для России, а мировая история продемонстрировала трагич­ные последствия либеральной политики в разных странах. Как сказал И. Лака­тос, «слепая приверженность какой-либо теории не является интеллектуаль­ным достоинством: скорее, это интеллектуальное преступление» (Лакатос, 2003: Электронный ресурс). Применительно к либерализму следует говорить далеко не только об интеллектуальном преступлении — ведь последствия ли­беральной политики затрагивают все общественное (экономическое, культур­ное, геополитическое) бытие в его многообразии.

Можно ли представить, что глупость всех этих деятелей не позволяет им понять реальные — совсем недружественные — цели Запада в отношении к России как таковой? Конечно, нет. Речь должна идти не о глупости, а о созна­тельном ведении борьбы на «той стороне» баррикад. На ум приходит извест­ная фраза-вопрошание о глупости или измене. Один американец не от боль­шого ума заявил: «То, что хорошо для “Дженерал моторс”, хорошо для Аме­рики». Его за эту фразу предали серьезному остракизму. Похоже, российские либералы думают аналогичным образом: то, что хорошо для «Дженерал мо- торс», хорошо для России.

Некоторые либералы открыто призывают Штаты усилить санкции про­тив России, что равнозначно призыву нанести стране (именно стране, а не ее правительству) максимальный вред. Когда США устанавливают экономиче­скую блокаду России, закрывают ее массмедиа, расширяют санкционные списки, либералы чувствуют прилив бодрости. Они, как бывший адвокат Pussy Riot М. З. Фейгин, буквально просят американский истеблишмент усилить давление на Россию. Так, может, завтра они будут просить бомбить нашу страну. Кто-то скажет, что я сейчас сильно преувеличил зловредность либера­лов. Но где та черта, где тот рубикон вредоносности, который они никогда не перейдут? Она никем не обговорена.

Вопрос заключается в том, насколько справедливо применять к отдель­ным либералам и к либерализму в целом такую характеристику, как нацио­нальное предательство. Для большинства либералов не существует понятий типа «национальные интересы», следовательно, и предавать становится не­кого. Для них народ воспринимается как население, которое представляется неправильным, архаичным, дремучим. Нередко либералы с гордостью пози­ционируют свои действия по борьбе с Россией, выставляя их в качестве по­двига. Вместе с тем они «включают» демагогию, при помощи которой оправ­дывают антироссийскую деятельность, называя ее настроенной не против

России, а исключительно против господствующей власти, выставляя свои дей­ствия нужными и необходимыми именно для развития России. Здесь они в не­котором роде берут пример с Н. Макиавелли, когда говорят вовсе не то, во что верят, не верят в то, что говорят, и если когда-то вещают правду, то окутывают ее ложью, которую трудно обнаружить. Только непонятно, как приватизация и последующий переход активов страны за рубеж, покупка Россией государ­ственных облигаций США, отказ государства от социальной политики и про­чие рекомендации поспособствуют развитию России. В общем, феномен воин­ствующего либерализма получается антипутинский по форме и антироссий­ский по содержанию.

Именно силы, разрушившие Россию в 1990-е гг., западная пропаганда считает прогрессивными. Когда же в РФ наблюдается слабая тенденция вы­давливания либералов из стен государственных кабинетов, когда правитель­ство осторожно пытается ограничить крупный бизнес (сформированный гра­бительской приватизацией) и управляющий им олигархат, Запад начинает ве­щать об откате назад, шовинизме, нарушении прав человека и принципа част­ной собственности. Это вполне закономерно — ведь нашим геополитическим конкурентам выгодна по-ельцински слабая Россия, которой правит либера­лизм.

Уже давно не является секретом то, что американцы вкладывают огром­ные деньги для поддержки «своей» оппозиции в интересующих их странах. Ряд российских либералов напрямую работают в интересах западных стран. Они получают от иностранных структур финансовую и иную помощь, держат там свои счета, перевозят туда свои семьи, устраивают детей учиться в запад­ные учебные заведения. Они постоянно осуществляют контакты с американ­скими коллегами. Им дают возможность с помпой выступать в госструктурах США, они получают на Западе престижные премии и награды. Тот же А. А. Навальный обучался в Йельском университете. Б. Е. Немцов постоянно посещал политические круги США. Одна из лидеров так называемого право­защитного движения Л. М. Алексеева была похоронена в Вашингтоне. Рито­рика этих оппозиционеров носит абсолютно антироссийский характер. За ри­торикой оппозиционности режиму они скрывают свою оппозиционность Рос­сии.

Широкий резонанс получил выложенный в Интернете видеоролик, где запечатлены Б. Е. Немцов, Е. С. Чирикова и другие активисты правого крыла, входящие в здание американского посольства к послу Майклу Макфолу. Когда к ним обратились журналисты с вопросом «Зачем вы сюда пришли?», оппози­ционеры ничего вразумительного не ответили. Смущение и молчание, кото­рые редко проявляют уверенные в себе красноречивые политики, указывают на сокрытие чего-то — в данном случае настоящей цели визита в американ­ское посольство. Уже позже либералы говорили, что, мол, поход в американ­ское посольство был осуществлен для того, чтобы в России работали законы. Такое объяснение и многие последующие выглядят смешными и банальными. Непонятно, каким образом поход к американскому послу поспособствует ра­боте российских законов. Почему-то американская оппозиция не идет в рус­ское посольство в США для того, чтобы заработали американские законы.

Бывший премьер-министр М. М. Касьянов передавал в США списки журналистов и политиков, требуя ввести против них санкции (см.: Современ­ный … , 2015).И это при том, что очевидно отсутствие гуманистически-демо- кратической направленности в американских санкциях и в их внешней поли­тике в целом. Можем ли мы себе представить, чтобы в 1941 г. какой-нибудь советский гражданин открыто и без стеснения передавал какую-либо инфор­мацию Вермахту и просил ударить его посильнее по Советскому Союзу?

Когда был схвачен Джулиан Ассандж, либералы воспылали восторжен­ными чувствами. Они рады тому, что рука «правосудия» дотянулась до чело­века, который выступал за свободу слова, открытость информации и изобли­чал преступления, совершенные мировым гегемоном. Здесь мы в очередной раз находим подтверждение тезису, что российские либералы заражены низ­копоклонством перед американскими элитами — и неважно, в какой мере по­следние ведут борьбу с подлинной демократией.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблема в том, что вести подрывную, вовсе не антипутинскую, а именно антироссийскую деятельность в РФ, как оказывается, весьма легко. Вместо ответственности она сопрягается с безнаказанностью. Крупных персон либеральных кругов не коснулось никакое наказание ни за подписание Бело­вежских соглашений, ни за разграбление страны в ельцинское время и позже. Более того, многие из виновных в политическом, геополитическом и экономи­ческом подрыве России изнутри до сих пор занимают высокие государствен­ные посты.

Эти люди — наемные работники, которые не бытийствуют либералами, а именно работают ими. Причина их приверженности либерализму — обычная корысть. Другие люди никем не ангажированы и просто в силу идейных сооб­ражений поддерживают либеральную идеологию, которая им представляется максимально передовой, современной и интеллигентной. Причина их либера­лизма — явная форма заблуждения.

Именно от этого заблуждения следует спасать общественное сознание нашей страны.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

«Апрельские тезисы»: развалить Россию на княжества и их стравить — съезд несистемной оппозиции в Вильнюсе (2018) / М. Акинченко (корр.) [Электронный ресурс] // Первый канал. 12 апреля. URL: https://www.1tv.ru/news/2018-04-12/343905-aprelskie tezisy razvalit rossiyu na knyazhestvaiihstravit s ezd nesistemnoy oppozitsii v vilnyuse 

Боровой — россиянам: На колени, твари, и просить прощения у несколь­ких поколений украинцев! (2014) / К. Н. Боровой, Т. Орел (корр.) [Электрон­ный ресурс] // ГОРДОН. 3 августа. URL: https://gordonua.com/publications/borovoy-rossiyanam-na-koleni-tvari-i-prosit-proshcheniya-u-neskolkih-pokoleniy-ukraincev-34602.html 

Быков, Д. Л. (2012) Программа Путина [Электронный ресурс] // Про­филь. № 1 (749). 16 января. URL: http://www.profile.ru/items/?item=33972 

Грамши, А. (1959) Избр. произв.: в 3-х т. М. : Изд-во иностр. лит. Т. 3: Тюремные тетради / пер. с итал. В. С. Бондарчука [и др.]. 565 с.

Грамши, А. (1991) Тюремные тетради : в 3 ч. / пер. с итал. М. : Политиз­дат. Ч. 1. 560 с.

Данилевский, Н. Я. (1991) Россия и Европа. М. : Книга. 573, [1] с.

Дворкович «передал привет» Гайдару (2015) / В. Ваньков (корр.) [Элек­тронный ресурс] // Свободная пресса. 19 июня. URL: https://svpressa.ru/economy/article/125505/ 

Делягин, М. Г. (2016a) Новая Россия. Какое будущее нам предстоит по­строить. СПб. : Питер. 320 с.

Делягин, М. Г. (2016b) Россия в большой игре. На руинах потсдамского мира. М. : Книжный мир. 352 с.

Делягин, М. Г. (2019) Конец эпохи: осторожно, двери открываются! Изд. 12-е, перераб. и доп. М. : ИПРОГ ; Книжный мир. Т. 1: Общая теория глобали­зации. 832 с.

Здравоохранение РФ — это истребление людей, это просто бизнес (2018) / М. Г. Делягин [Электронный ресурс] // Delyagin TV — YouTube. 20 декабря. URL: https://youtu.be/vKAwchYGaG4 

Зеленов, Л. А., Большаков, М. Г., Владимиров, А. А. (2018) Русофобия : монография. Н. Новгород : ВГУВТ ; ОАЧ. 144 с.

Ильин, А. Н. (2018a) Неолиберализм: опасные последствия // Свободная мысль. № 3 (1669). С. 13-26.

Ильин, А. Н. (2018b) Русофобия / с предисл. Н. Старикова. СПб. : Питер.

320 с.

Ильин, А. Н. (2018c) «Снятие» либерализма как метапроблемы — залог формирования государства будущего // Государство будущего: актуальные проблемы социально-экономического и политико-правового развития: сб. ст. по матер. IV Междунар. науч.-практ. конф., посвященной 70-летнему юбилею УГНТУ / под общ. ред. проф. Э. С. Гареева. Уфа : Изд-во УГНТУ. 582 с. С. 207-210.

Ильин, А. Н. (2018d) Пенсионная реформа — это неолиберальное наступление на права трудящихся [Электронный ресурс] // Академия тринита- ризма. 17 сентября. URL: http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001f/00124553.htm

Кара-Мурза, С. Г. (2016) Развилки современной глобализации // Про­блемный анализ и государственно-управленческое проектирование. Т. 9. № 1 (45). С. 52-74.

Козин, Н. Г. (2006) Искушение либерализмом // Вопросы философии. № 9. С. 47-66.

Лакатос, И. (2003) Наука и псевдонаука (Выступление в радиопрограмме Открытого университета 30 июня 1973 г.) / пер. М. Каревой под ред. А. Щет- никова [Электронный ресурс] // Здравый смысл. № 3. С. 17-20. URL: http://www.nsu.ru/classics/pythagoras/Lacatos.pdf 

Люблю евреев, потому что все русские — быдло! (2008) / К. А. Собчак, А. Никонов (корр.) [Электронный ресурс] // Peoples.RU. 17 мая. URL: https:// www.peoples.ru/tv/Sobchak/interview11.html 

Михалков и Собчак поссорились из-за Украины и культуры (2014) / О. Гончарук (корр.) [Электронный ресурс] // КП в Украине. 4 сентября. URL: https://kp.ua/culture/468675-mykhalkov-y-sobchak-possorylys-yz-za-ukrayny-y-kultury

Наумкина, К. (2018) «Обостряет отношения»: Пушков раскритиковал Чубайса за обвинения россиян в неблагодарности к бизнесменам [Электрон­ный ресурс] // Nation News. 9 декабря. URL: https://nation-news.ru/418296-obostrvaet-otnosheniva-pushkov-raskritikoval-chubaisa-za-obvineniva-rossivan-v-neblagodarnosti-k-biznesmenam

Ницше неизвестный и неожиданный (1998) / Ф. Ницше. Симферополь : Реноме. 528 с.

Особое мнение (2013) / Е. Альбац, А. Венедиктов, О. Бычкова [Элек­тронный ресурс] // Эхо Москвы. 15 октября. URL: https://echo.msk.ru/programs/personalno/1177008-echo/

Палкой по голове (2006) / А. С. Кончаловский, А. Мельман (корр.) [Электронный ресурс] // Московский комсомолец. 14 июля. URL: https:// www.mk.ru/editions/daily/article/2006/07/14/180153-palkoy-po-golove.html 

Парилов, О. В. (2016) О русской национальной идее, национализме и ру­софобии // Русский универсум в условиях глобализации: сб. ст. участников Всерос. науч.-практ. конф. / науч. ред. Е. В. Валеева ; отв. ред. С. В. Напалков; Арзамасский филиал ННГУ; Фонд «Русский мир». Саров : Интерконтакт. 461 с. С. 229-236.

Переписка с Г. Гусейновым — автором высказывания об убогом и кло­ачном русском языке (2019) / А. Н. Ильин, Г. Ч. Гусейнов [Электронный ре­сурс] // Сайт Алексея Ильина. 9 ноября. URL: http://ilinalexev.ru/2019/11/09/perepiska-s-g-gusejnovym-avtorom-vyskazyvanija-ob-ubogom-i-kloachnom-russ- kom-jazyke/ 

По лезвию ножа: как звезды рискуют превратиться в экстремистов (2015) / Е. Чалова [Электронный ресурс] // Федеральное агентство новостей. 9 октября. URL: https://riafan■ru/432282-po-lezvivu-nozha-kak-zvezdvi-riskuvut-pr evratitsya-v-ekstremistov

Подрабинек, А. П. (2009) Как антисоветчик антисоветчикам… [Элек­тронный ресурс] // Ежедневный журнал. 21 сентября. URL: http://ei.ru/?a=note&id=9467

Сбруев, В. (2013) Владимир Меньшов об истоках либеральной русофо­бии [Электронный ресурс] // Макспарк. 27 января. URL: https://maxpark.com/community/ 13/content/1788761

Современный российский либерализм. Происхождение, сущность и ис­торическое значение. Совместное заседание Интеллектуального клуба «Сво­бодная мысль» и Изборского клуба / А. И. Агеев, В. А. Бубнов, М. Г. Делягин, С. А. Карпенко, А. А. Нагорный, А. И. Фурсов (2015) // Свободная мысль. № 5(1653). С. 45-68.

Тарасов, А. (1999) Долой продажную буржуазно-мещанскую культуру посредственностей! Да здравствует революционная культура тружеников и творцов! [Электронный ресурс] // Альтернативы. № 3. С. 120-161. URL: https://www.alternativy.ru/old/magazine/htm/99 3/iv.htm 

Фурсов, А. И. (2018) Водораздел. Необуржуазия, или Всадники капита­листического апокалипсиса [Электронный ресурс] // Завтра. 11 марта. URL: http://zavtra.ru/blogs/vodorazdel neoburzhuaziya ili vsadniki kapitalisticheskogo apokalipsisa 

Цитаты известных либералов (2011) [Электронный ресурс] // Poli- tonline.ru. 7 января. URL: http://www.politonline.ru/provocation/7102.html

Чирикова назвала российский народ «скотом» (2011) [Электронный ре­сурс] // Politonline.ru. 20 ноября. URL: http://www.politonline.ru/interpretation/12209499.html

Шафаревич, И. Р. (2005) Русофобия. М. : Эксмо ; Алгоритм. 348 с.

Юлия Латынина — Код доступа (2013) / Ю. Л. Латынина [Электронный ресурс] // Эхо Москвы. 19 января. URL: https://echo.msk.ru/programs/code/992938-echo/#element-text

[1] Исправлено. В источнике: «классовыми».

 

Ильин А.Н. Либерализм с русофобской спецификой // Горизонты гуманитарного знания №4, 2020. С. 52-88. URL: https://journals.mosgu.ru/ggz/article/view/1307

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *